Эллирея

Горд отвлёкся от сбора моих вещей и взял со стола молоко, чтобы покормить младенца. На меня он даже не смотрел.

– Собирайся, Эль, ты переезжаешь, приказ Его Сиятельства, будь он неладен!

– И куда… Не говори только, что к лоркам в казармы…

– Нет, Эль… Оттуда я бы тебя смог вытащить, – Горд по-прежнему не глядел на меня, – ты переезжаешь в покои фавориток Его Сиятельства герцога Юлиуса Картера…

– Нет! – только и смогла вскрикнуть я, – что можно сделать, Горд? Я не хочу…

И тут дверь комнаты лейтенанта распахнулась, и в неё вошёл уже известный мне мужчина со шрамом.

– Госпожа, вы готовы?

– Госпожа, госпожа… надо же? – истерически засмеялась я, – а как же лорка? А теперь госпожа… А вот и нет!

– Что нет? – опешил оборотень.

– Нет, значит, что я ещё не готова! А когда буду, тогда и придёшь! – я выставила мужчину из комнаты и закрыла за ним дверь, затем села на кровать и разрыдалась. Горд подошёл ко мне и обнял за плечи, потом присел и, продолжая кормить моего сына, стал поглаживать меня покалеченной рукой по спине, пытаясь успокоить.

– Я не знаю, что сказать, Эль…

Тут же дверь сотряс сильный удар, и она вылетела из петель: сиятельство решило, что это самый эффектный способ появления в моей жизни!

– Ваше Сиятельство… – только успел сказать бешеному герцогу лейтенант, как я услышала:

– Воооон! Пошёл вон отсюда! И щенка забери! Я с этой девкой хочу поговорить наедине! – глаза боротня горели огнём, а мои слёзы сразу высохли. Поведение этого… я считала ужасным, но моё мнение никого не интересовало!

Глава шестнадцатая.

– Ты… – прорычало это… чудовище, подлетая ко мне и хватая меня за горло так, что я оказалась приподнятой над полом в захвате, от которого начала задыхаться, – ты, человеческая подстилка, солдатская шлюха, променяла меня, МЕНЯ, – рычало чудовище, пока я задыхалась, от недостатка воздуха лёгкие загорелись огнём, – меня, альфу Чёрных Волков на жалкого полукровку! Тварь!

Меня отбросило в стену, и мой затылок с ней поздоровался.

Если бы не удар, то у меня бы хватило сил что-нибудь ответить этому недомужчине, бьющего слабых женщин, но я на мгновение потеряла сознание, и очнулась от того, что меня… насилуют! Руки мои были связаны наверху, а надо мной нависал сам герцог, вколачиваясь с такой силой, что от боли хотелось взвыть!

Я попыталась дёрнуться и отползти наверх, но чокнутый герцог зарычал и обхватил мои бёдра руками посильнее.