Разбитая гитара. Книга 1

Внутри все разрывалось от боли, она теряла сознание.

Все говорят, что когда человек погибает, перед ним пробегает вся его жизнь. Не в ее случае, видимо. Она не увидела ни одного события. Только сплошная тьма.

Она пыталась отстегнуть утяжелители, но хитрая двойная застежка не поддавалась. Да и сил уже не было.

Глаза уже закрывались, как вдруг мозг словно молнией пронзил образ. Да такой яркий, что она мгновенно очнулась. Откуда-то резко запахло сырой землей. Более чем странно, ведь в Патонге редко шли дожди.

Майор Соти встревожено взглянул на переносной монитор. Он видел ее отчаянные попытки и находился в нерешительности. Ему не был нужен в отряде бракованный материал, человек, который подведет их всех в самый ответственный момент.

Но и уехать он не мог. Он был военным и прекрасно знал Устав. Он не мог бросить человека умирать здесь, каким бы негодным солдатом он ни был.

Майор отстегнул кобуру, резким движением снял тяжелые кожаные ботинки, и уже был готов ринуться в недра океана, как вдруг возле лодки раздался мощный всплеск, и из воды показалась лысая голова.

Это была Елена. Жадно ловя ртом воздух и издавая нечеловеческие звуки, она ухватилась обессилевшей рукой за край лодки.

Он быстро схватил ее за руку и втащил в лодку. Набросил одеяло и привел в чувство с помощью маленькой фляжки, которую всегда возил для таких случаев.

– Молодец, девочка! Ты сделала это. Он довольно похлопал ее по плечу.

***

Прошло уже две недели с тех пор, как Амира приехала в Марса Алам.

Дни текли неспешно. Утром она занималась в школе дайвинга, после обеда брала лошадь в ближайшей конюшне и ездила верхом по Аравийской пустыне. Вечером, следуя привычному распорядку, она практиковалась на инструменте.

И вот сегодня наконец состоялся первый выход с аквалангом в открытую воду. Восторгу ее не было предела. Она чувствовала себя как ребенок, попавший в кондитерскую лавку: все было в диковинку, все поражало воображение неискушенной юной леди.

Впервые за много лет она была по-настоящему счастлива.

Единение с природой благотворным образом действовало на ее душу.

По характеру она была скорее нелюдимой, чем душой компании. Ей не нравились все эти приемы, встречи, вечеринки, многочисленные интервью не менее многочисленным изданиям – все то, что с детства окружало ее и ее семью, и чего ей вряд ли когда-нибудь удастся избежать.