Танцующая на облаках

Если в одном поясе весна, то в другом, ближайшем, могло быть лето или осень. Снег и град в июне уже никого не удивлял. Но по универсальной системе доктора Марецки, Эмили точно могла знать, где каких осадков можно ожидать.

Вдруг, в стене открылось маленькое окошко, и в зал обсерватории влетел попугай. Это был молодой жако, серый с красным хвостом.

– Ачи! Нагулялся, бродяга! – Эмили погладила птицу, доверчиво севшую к ней на плечо, – Ты потом мне расскажешь о своих приключениях, а сейчас я занята!

– Ачи хор-р-роший мальчик, хор-р-роший мальчик! – Попугай потёрся клювом о шею девочки.

– Не в, пожалуйста! Ты долго отсутствовал, а я беспокоилась! В другой раз Ачи, я посажу тебя в клетку под замок! И ты, проказник, больше не сможешь её открыть! Во время твоего отсутствия я поменяла замок в твоей «квартире», и он не открывается ни клювом, ни лапами! Это всё для твоей же безопасности! Я выпущу тебя, дружок, как только закончу свои дела! Не обижайся!

– Вы-ы-пущу! Вы-ы-пущу! – Попугай наклонил голову набок, скосил глаза и высунул язык.

– Опять дурачишься, Ачи! Дразниться нехорошо!

– Др-р-р-разниться нехор-р-р-рошо! Нехор-р-р-рошо! – Попугай корчил гримасы, и Эмили рассмеялась.

– А теперь иди, поешь, – сказала девочка и погладила своего любимца. Она отнесла попугая в клетку и закрыла её. Попугай запротестовал было, но увидев полную кормушку, накинулся на еду.

Эмили снова подошла к монитору.

– Облачно в Перми, Уфе и Барнауле, – Эмили отметила на мониторе нужные точки, – Ну, что ж, возьмём пока Пермь, потом плавно перейдём дальше по карте.

Как ты думаешь, Ачи, мне стоит включить прямую трансляцию или поставить запись? – Эмили с улыбкой посмотрела на попугая.

– Тр-р-рансляция! Тр-р-рансляция! – попугай просвистел что-то и потом заговорил голосом профессора, – Эмили, девочка моя, станцуй для меня! Я любуюсь твоей грацией и забываю о плохом! Ачи хор-р-роший мальчик! Хор-р-роший мальчик!

Эмили засмеялась и подбежала к клетке. Она гладила попугая по пёрышкам, просунув тонкие пальчики между прутьев клетки.

Попугай притих и зажмурился от удовольствия, когда Эмили почесала ему брюшко.

– Ах, ты, проказник, Ачи! Ты знаешь, что я люблю, когда ты говоришь папиным голосом! Ладно, я люблю танцевать и в память о папе, исполню его любимый танец.

Эмили встала в центр светлого пятна на полу. Она теперь вся было освещена солнечным светом, падающим сверху. Девочка плавно подняла руки вверх. Тут заиграла музыка, и Эмили закружилась в танце.