Под куполом

– Хорошо! Ещё немного я поживу в этой съёмной квартире, но потом… Я сама начну делать карьеру. И ты, дорогой, не обижайся, если жена тебя обойдёт. Тогда уж у нас точно будет свой дом, пусть небольшой, но свой.

Вера подошла к мужу и, заглянув ему в глаза, тихо проговорила:

– Я хочу розарий, сад! Я хочу, чтобы наши дети плескались в бассейне! Ведь у нас, когда-нибудь всё же, будут дети?! Не думаю, что хочу слишком многого, и мы этого не заслуживаем.

– Да, дорогая, ты права, – ответил Анатолий, но по его затуманенному взгляду, Вера поняла, что он что-то обдумывает.

Прошла осень, наступила зима. Вера продала несколько своих картин и стала вести кружок рисования при детско-юношеском культурном центре. Анатолий занимался очередной разработкой. Казалось, всё было хорошо, но профессор Горячий стал необычно молчалив. Веру тревожила его задумчивость.

Однажды Анатолий пришёл с работы и бухнулся на стул в кухне, даже не раздевшись.

– Что случилось? Вера никогда ещё не видела мужа таким потерянным.

– Он продал мой новый проект американцам! Я только его закончил, а он продал!

– Кто, Толя? Что случилось?

– Петрухин – новый ассистент Высокова. Он запатентовал моё изобретение, а я, понимаешь, я ничего не смогу доказать! Даже если докажу, то это ничего не изменит. Американцы приступили к производству. Петрухин, эта посредственность, слизал все мои чертежи и пояснительную записку. Эта бездарность, совершенно не разбирается в квантовых теориях, не имеет научной степени, а я – профессор с тридцатилетнего возраста, гений, как называет меня Высоков, посрамлён, унижен, ограблен!

Анатолий говорил быстро, раскачиваясь из стороны в сторону и обхватив голову руками.

– А Высоков? Он знает? – спросила Вера.

– Да! У него чуть не случился сердечный приступ. Ведь он так надеялся на этот проект. Высоков уволил Петрухина, но того пригрели американцы.

Анатолий замолчал, продолжая раскачиваться на стуле.

– Да, предыдущие проекты Высокова не устраивали, не актуальны, не реалистичны, проекты двадцать третьего века. Ну, ничего переживём, – пыталась успокоить мужа Вера, – ты знаешь, мне предлагают выставку во Франции! Толя, ты меня слышишь?

– Ничего не хочу больше придумывать! Уйти бы, скрыться ото всех, от зла и зависти, преступлений и подлости! Ты не представляешь, Вера, какую опасность представляет моё изобретение, если попадёт в недобрые руки.