Вернуться домой

– Что? – оторвался от слабо прожаренного, сочащегося кровяным соком стейка Харон.

– Доедайте, говорю. И поедем с Торном общаться, – вздохнула я, принимая решение.

– Что, сегодня? – поперхнулся Харон.

– Завтра с утра, – успокоил его невольно хихикнувший Кэртен. Ну да, лицо у дер Альтера в тот момент было, словно я у него из тарелки последний кусок мяса вынимаю. – У нас же еще целый выходной день впереди – не вижу смысла торопиться. Сейчас спокойно поедим, соберемся, переночуем у меня, а утром на свежую голову и поговорим.

И ты, Лейна, прекращай нервничать и поешь, наконец, нормально…

Общались в основном ребята. Спорили, доказывали, черкали какие-то хитрые схемы. Харон обмолвился о возможности нескольких «проколов», правда, без указания авторства идеи. Дарина и Тиль вообще не поминали. Еще вчера решили, что пока не стоит этого делать.

Я же, отстранившись от разговора и прикрыв глаза, сквозь ресницы наблюдала за предком Кэртена.

Вряд ли я, при всем своем желании, смогу представить ту бесконечную череду лет, которую уже прожил этот Демиург.

Он ведь куда старше Дарина. И жизнь до сих пор не наскучила ему, судя по тому, как азартно он спорит с правнуком. Неужели и мы будем такими когда-нибудь?

Загорелый мужчина в распахнутой на груди белой рубашке с длинными, заплетенными в добрую сотню косичек светло-голубыми волосами, словно почувствовав мой взгляд, оторвался на мгновение от набросков схемы и весело подмигнул. Похоже, он совершенно не расстроился из-за того, что мы испортили ему утро, оторвав от дел.

Когда дебаты практически прекратились, а мои друзья склонили головы над очередными хитрыми расчетами, я бесшумно выскользнула на широкий балкон, опоясывающий библиотечную башню, облокотилась на балюстраду и бездумно уставилась на бесконечную гладь озерных вод, окружающих замок.

– О чем грустишь, малышка? – чуть вкрадчиво полюбопытствовал знакомый голос из-за спины.

– Не грущу, – покачала я головой, оборачиваясь к Торну. – Просто… не понимаю…

– Чего? – склонив голову и чуть прищурив свои необычные пронзительно-голубые, словно у сибирского хаски, глаза, лукаво улыбнулся Демиург.

– Почему вы все мне помогаете? Вы… и другие тоже. Это странно…

– А-а… а то, что ты не можешь просчитать, настораживает, да? – понимающе усмехнулся мужчина, скрестив руки на груди и прислонившись к стене рядом с проемом балконной двери, отчего ворох светлых, поблескивающих на солнце серебристо-голубых косичек рассыпался по плечам.