Слава России

– Будем молиться, радость моя, будем молиться, чтобы мой отец упросил за нас Господа!

На другой день, еще до рассвета, зная о том, что рано поутру прибудут тверские бояре, Константин прошел в Преображенскую церковь, дабы в одиночестве помолиться на гробе родителя. Однако, уединение его было прервано. В церковь по-кошачьи бесшумно ступил брат князя Юрия, Иван Данилович по прозванию Калита, коему было наказано принять тверское посольство, с которым сам Юрий не пожелал даже встречаться.

Константин резко поднялся, досадуя на нежданное явление.

– Прости, Константин Михайлович, что потревожил тебя, – сказал Калита. – Сегодня радостный день для тебя! Скоро ты, наконец, будешь в родной отчине и посреди родных людей! – князь было протянул руку, дабы отечески коснуться плеча юного княжича, но тот уклонился, смерив родственника полным презрения и гнева взглядом.

– Ненавидишь меня? – прищурил Иван Данилович свои и без того небольшие глаза.

– Твоя правда, князь, ненавижу, – не стал отнекиваться Константин.

– Понимаю, – кивнул Калита. – И иного не ожидаю. Но послушай и запомни одно, брат. На Руси может быть лишь один властитель и один стольный град. И градом этим однажды станет Москва. И случится это уже скоро, поверь моему слову. Вокруг Москвы соберется вся Русь, и тогда никакая Орда не будет ей страшна.

– Давно ли тебе стали страшны ваши вернейшие приспешники против ваших же братьев? – запальчиво ответил княжич.

– Не всякая победа с кличем «Иду на вы» достигается, – усмехнулся Иван Данилович. – Не в Святославовы времена живем. Но я и не ищу, чтобы ты понял меня. Я лишь хочу, чтобы ты запомнил мои слова и передал своим братьям. Никогда не пытайтесь идти против Москвы!

– Мой отец не шел против вас, но искал мира! А вы оболгали и убили его!

Калита опустил голову:

– Скоро приедут ваши бояре, можешь дождаться их здесь, я не стану дольше досаждать тебе, – он повернулся к дверям, но на мгновение задержался.

 – Чуть не забыл! Я полагаю, тебе приятно будет узнать, что хан Узбек казнил недавно Кавгадыя. Ханша Баялун возвела на него столь серьезные обвинения, что приговор ее царственного супруга был скор и беспощаден. Голову Кавгадыя он лично преподнес возлюбленной жене.

С этими словами Иван Данилович удалился. Потрясенный, смотрел Константин ему вслед.