Слава России

 – Здесь неподалеку живет дивный отшельник, уже двадцатый год не покидающий своей пещеры и проводящий все дни в молитвах, подобно древним столпникам, пустынникам… Он позволил мне на одну ночь разделить его уединение и подвиг. И это, сын, много лучшее укрепление силам, нежели всякий сон!

Солнце уже озарило землю своими благословляющими лучами, клочья тумана поспешно-боязливо расползались по отлогам, и вот-вот должна была разрушиться священная рассветная тишина.

– Разделим трапезу и помолимся Царице Небесной.

Днесь Рождество Ее, и Она, благодатная, не лишит Христову рать своего покрова, – тихо сказал Пересвет, извлекая из-под плаща просфору.

Просфора и холодная, сладкая ключевая вода – таков был завтрак воина-схимника. Воину-отроку, немало проголодавшемуся за время утренней прогулки, показалась эта трапеза слишком скромной, но он, укорив себя за чревоугодие, смолчал. Бывший воевода, однако, отгадал его мысли, рассмеялся добродушно:

– Не бойся, друже, в лагере будет тебе и похлебка горячая, и сухарь ржаной.

И чтобы съел все! Ты дитя еще, не смущайся, что не ко всякому подвигу способен. Невозможно отроку обладать силой богатыря, во многих битвах ратовавшего. То же и с постами и иными подвигами. Всему свое время. А поторопишься по ревности горделивой и надорвешься: грех выйдет и беда.

Утешили Якова слова сии. И, опустившись вслед за Пересветом на колени перед восходящим солнцем, он, так же как и схимник, положил двенадцать земных поклонов, коснувшись челом прохлады росистых трав, и погрузился в молитву, изредка обращая взгляд на славного богатыря.

Тот точно бы обратился в изваяние, устремленное к небу. Кажется, и взлетел бы ввысь, да тяжелые латы не пускают. На лице его, разгладившемся, просветленном, нельзя было угадать ни тени усталости. Он был полон сил и веры в грядущий день, долгожданный и вымоленный всеми русскими святыми.

– Сохрани, Господи, люди твоя! – возгласил могучий бас.

– Аминь, – заключил негромкий ломкий отроческий голосок.

3

Брат Ослябя против был, чтобы сын его в поход шел. Куда колоску зеленому на этакую битву ратиться! Ведь никогда еще не приводилось ему в бою быть. Но отрок упрям оказался.

– Пусть старцы немощные да младенцы с бабами на печи сидят, когда судьба Земли Русской решается! – воскликнул горячо.

И нечего отцу было возразить на то. Зелен колосок, а все воин уже.