Слава России

 – Я готов сразиться с тобой!

Черный великан поднял на дыбы коня, крикнул что-то на неведомом наречии и вскинул свое длинное, под стать хозяину, копье.

Расступились обе рати, давая место разойтись двум богатырям. Дрогнуло сердце Якова. Только теперь понял он смысл слов Пересвета о жертве и весь замысел его. Русский воин-схимник стоял против татарина в одном плаще, не защищенный ничем, кроме Господня креста, нашитого на нем. Удар вражеского копья неминуемо должен был пробить ему грудь, но, пробивая ее с такой легкостью, Челубей оказался бы на том расстоянии, на котором его самого способно было достичь копье Пересвета… Слезы навернулись на глаза отрока, но он тотчас отер их, боясь пропустить хоть мгновение разворачивающегося смертного боя.

Перекрестился в последний раз бывший брянский воевода. Прокричал что-то гортанно Челубей. Понеслись навстречу друг другу борзые кони. Черная схима с белым крестом… Черные одежды татарина… Две черные тени летели друг на друга… Мгновение, другое… И страшное копье пронзило Пересвета, жутко выступило из спины его, все глубже нанизывая богатыря… Но тот, уже убитый, каким-то неимоверным усилием, чудом Божиим, остался в седле, и в следующий миг могучий татарский батырь, не успев остановиться, оказался пронзен копьем своего соперника.

Рухнул черный великан на землю. Заржал в испуге его конь и бросился прочь. Охнули потрясенные татары…

Русский богатырь так и остался сидеть в седле. Копье Челубея до половины вошло в его тело… Его белый, в серых яблоках, конь, понурив голову, понимая свершившуюся беду, шагом повез своего недвижимого всадника к русскому стану.

Яков вместе с отцом и другими ратниками бросились навстречу герою. Тот по-прежнему сидел на коне, лишь лицо его было опущено и полностью скрыто капюшоном. Отец и еще несколько воинов бережно сняли мертвеца, вынули страшное копье из его тела, уложили на постланные плащи… Отец опустился на колени и, глотая слезы, прочитал по своем названном брате отходную. А затем, оборотясь к полю, на котором вновь закипала сеча, воскликнул:

– За Русь, братья! За Веру Христову, Православные! – и уже тише прибавил: – За брата Александра!

Подвиг Пересвета и гибель непобедимого Челубея воспламенили русские сердца.

И как ни сильны были татары, а брало верх русское оружие. Вместе со своим воинством, словно простой ратник, бился и князь Дмитрий Иванович. Латы и плащ его были иссечены, но самого вождя русского хранил Богородицын Покров…

Все перемешалось на поле Куликовом.