Слава России

Ратмир ласково поцеловал Санду в лоб:

– Конечно, должны. Кто знает, может быть, оно, действительно, имеет душу… Мы будем помнить его. А все прочее забудем… Скоро мы будем в Киеве, и игумен Варлаам обвенчает нас.

Санда тихонько заплакала, все еще боясь поверить такому великому счастью после всех пережитых мук.

– Ратмир! Ратмир! – раздался тоненький голосок.

На опушку выбежала Агафья и, увидев наконец мать и ее спасителя, устремилась к ним:

– Ратмир! Тебя воевода ищет! Отряд уже выступает!

Совсем потерялось чувство времени под золотистыми благословляющими сводами! Присели ненадолго, по обычаю – на дорожку, а засиделись так, что едва дорогу не забыли!

Когда Ратмир и Санда вышли из леса, Ян Вышатич уже сидел в седле, нетерпеливо теребя повод и выглядывая зорким взором своего запропавшего оруженосца.

Ждала его и вся дружина, и две оседланные лошади.

– Просим твою милость простить нас! – поклонился Ратмир воеводе.

– Бог простит, – откликнулся тот.

 – Все в сборе наконец-то! В путь же!

Подбежавшая Агафья робко коснулась его стремени.

– Тебе что, красавица моя? – ласково спросил Ян Вышатич.

– Можно я поеду с тобой? На твоей лошади? – спросила девочка. Белоснежный конь вызывал в детской душе неизъяснимый восторг. А добродушие старого воина привязало ее к нему.

Воевода рассмеялся и, одной рукой подхватив Агафью, усадил ее перед собой:

– Нашла пропащих наших, выполнила приказ мой – получай заслуженную награду!

Санда счастливо посмотрела на дочь и с помощью Ратмира забралась на приготовленную для нее лошадь.

Прежде ей не приходилось ездить верхом, но рядом был Ратмир, а, значит, бояться больше нечего! Тронулись кони вперед, застучали копыта по еще не размытой осенними ливнями дороге. Отряд Яна Вышатича возвращался в Киев.

БОГОЛЮБИВЫЙ КНЯЗЬ

(Праведный князь Андрей Боголюбский)

По юному князю скорбел весь Владимир.

Когда погребали его казалось, что, как единое целое, зашелся город в плаче. Глеба народ любил. Да и как было не любить отрока чистого, в молитвах и делах милосердия дни проводившего? Ангелом он был да и только. Оттого, знать, и призвал Господь так рано в чертоги свои, чтобы сберечь ангельскую душу, не отдать миру на растление и пагубу.

Младшего сына Андрей любил особенно, в нем он, как в водной глади, видел самого себя.