Собирали злато, да черепками богаты

Армия восставших рабов, озлобленных и желающих брать своё любым способом! Разве не это нам нужно? Чем больше будет таких, тем легче нам будет перевернуть эту страну, а затем и весь мир, отомстить за наши обиды и унижения и установить свою правду, основанную на силе и решимости освобождённого естества! Так что этот психопат работает на нас. Да и теперь уже мы получаем от него пользу, встречаясь здесь…

– Но было бы лучше, если бы он говорил немного осторожнее, – заговорил третий, судя по голосу, ещё совсем молодой человек.

 – Если кто-то донесёт, что здесь говорится, то полиция положит конец этим пятницам, а проповедника отправят в жёлтый дом.

– И прекрасно! Это тотчас принесёт ему славу, о которой он так мечтает. Вместо десятков, к нему станут приходить сотни паломников, а тысячи станут читать его размноженные бредни, а прогрессивная общественность поднимет его на свои знамёна, как жертву кровавого царского режима. Всё это лишь на руку нам. Конечно, придётся искать другое место для встреч, но это не так сложно…

– Я хотел сказать вам всем, что в вашей игре я больше участвовать не собираюсь! – внезапно выпалил четвертый.

 – Я пришёл сюда в последний раз, чтобы сказать вам это!

– Что-о-о??? – протянула женщина. – Да как вы смеете?! Вы…

– Тише, Агриппина, – прервал её Саул. – Говори, Альфонс.

– Мне нечего больше вам сказать. Я не собираюсь помогать вам в преступлении, которое вы задумали. Я не убийца!

– Вот как? Может быть, ты ещё и донесёшь на нас?

– Я не доносчик.

Но отныне я не желаю иметь с вами ничего общего. Довольно! Одно дело прятать книги и другие мелочи, а совсем иное – убивать. Здесь я вам не помощник. Прощайте!

– Постой, – голос Саула зазвучал жёстко. – Ты, кажется, забыл об одной малюсенькой малости. А ведь если о ней станет известно, то…

– Я больше не потерплю вашего шантажа. Я сам открою мою тайну всем. Конечно, это будет иметь для меня печальные последствия, но не столь печальные, чтобы проливать из-за этого кровь и участвовать в подлости.

Я не пропаду. По крайней мере, из-за меня не погибнут люди, и сам я не окажусь на каторге.

– Трус! Предатель! – прошипела женщина. – Неужели вы думаете, что сможете так легко уйти от нас? Что мы простим вас?

– Я не просил прощения, Агриппина.

– А теперь – лотерея смерти! – торжественно провозгласил проповедник в этот момент.