Проклятое везение. Таурин

В разгар прений Сталин встал и поднялся к трибуне:– У меня есть два прэдложения. Пэрвое. Половину Политбюро ЦК КПСС (указывая трубкой на данных товарищей) – расстрэлять. А Мавзолей покрасить в зэленый цвет.Долгая пауза. Затем робкий голос из зала:– Товарищ Сталин, а в зеленый цвет-то зачем?Сталин, удовлетворенно:– Я так и думал, что по пэрвому прэдложению возражэний нэ будэт…].

– Признайся, ты просто втюрился! Ты еще в воротах ко мне приставал. А теперь мало того, что попросился ко мне в комнату, так еще и подсматриваешь, – фыркнула я.

 – Но так и быть, я тебя прощаю! Надо добрее относиться к безответно влюбленным.

– Ты… – прошипел мальчишка, услышав смешки за спиной. Кажется, он, наконец, оценил размер собственноручно подложенной свиньи. Ну-ну, малыш, не тебе со мной тягаться!

– Так, все собрались? – гулким басом громыхнул над нашими головами капитан. – Квартирный вопрос и любовные разборки отложим на потом, а сейчас все построились парами и за мной в столовую.

– Но… – попытался вклиниться в речь начальства побледневший «напарник».

– Никаких «но»! – отрезал тот. – Ваше расселение обсудим после экзамена. Если вы его сдадите. А то и обсуждать нечего будет!

– Логично, – хмыкнула я, уже привычно пристраиваясь в первом ряду в пару к «принцессе Нее». Мальчишка бросил на меня взгляд, полный отчаяния и ненависти. Мне на мгновение даже стало его жалко.

Может, я зря так третирую пацана? Кто-то скажет «взрослая тетка обидела ребенка», но блин, ребенок что, совсем головой не думает?! Орать о таких вещах в вестибюле, на глазах у толпы любопытных абитуриентов.

Подошел бы тихо, поговорил без свидетелей. Думаю, никаких проблем бы не возникло. Или эта мелкая пакость параллельно с переселением собиралась прилюдно опустить меня ниже плинтуса? Ну да, двух зайцев одним выстрелом – и переехать, и отомстить, пустив гадкие слухи. Да вот не вышло, кушай теперь сам, не обляпайся. Мне репутация малолетнего эксгибициониста на фиг не нужна! Мне здесь еще как минимум несколько месяцев учиться. Так что сам во всем виноват. И жалеть его будет непростительной глупостью.

Шипящий сквозь зубы проклятия блондин отпочковался от меня на входе в столовую – большую светлую комнату с полудюжиной длинных общих столов и раздаточной лентой, и устроился подальше, в компании пары своих приятелей.