Проклятое везение. Таурин

Ну-ну, ждите!

– Так это ты подбил моего сына на дуэль со смертельным исходом? На экзамене, при свидетелях! Ты хоть понимаешь, что тебе за это будет?

– Вы это таким тоном сказали, словно в государственной измене меня обвиняете, – фыркнула я, явственно демонстрируя, что не собираюсь трепетать при виде грозного адмирала. – В деканате есть бумаги, которые ваш сын собственноручно подписал при нескольких десятках тех самых свидетелей. И там четко сказано, что он берет ответственность за происходящее на себя.

На дуэли, к слову, настаивал тоже он, что также подтвердит куча народу. А то, что Нейрен проиграл, так, простите, учить ребенка надо было лучше! Сами же понабрали долбодятлов по объявлению, а я теперь виноват?

Мужчина явственно скрипнул зубами, а мне запоздало пришло в голову, что главный долбодятел как раз с удобствами сидит в кресле напротив. Хм-м… вот уж правда: язык мой – враг мой. Ну и ладно, не сахарный, не растает!

– А ну встать по стойке смирно! И отвечать, когда тебя спрашивают! – неожиданно рявкнул адмирал.

– С чего бы вдруг? – ничуть не впечатлившись, скептически приподняла я бровь, независимо складывая руки на груди и опираясь бедром на чей-то стол. Ага, и даже не подпрыгнула при этом натренированном до автоматизма командном рыке – настолько это было ожидаемо. Еще когда шла сюда, предполагала, что меня попытаются тупо продавить авторитетом.

Поэтому к чему-то подобному готовилась всю дорогу до кабинета. Даже приятно, что не ошиблась. – Я не военнообязанный, в вашем флоте не служу, пока даже кадетом не стал.

– И не станешь, если будешь так себя вести! – пригрозил мужчина. – Уши бы тебе надрать за такие фокусы…

– Только попробуйте меня хоть пальцем тронуть, – возмутилась я, отступая к двери. – Я всем сообщу, что вы закрылись со мной наедине, распускали руки и хотели чего-то непонятного.

И ведь ни словом не совру!

– Ах ты… – мужчина замер в кресле и до белых костяшек сжал ни в чем не повинные жалобно скрипнувшие подлокотники. Потом резко выдохнул и откровенно, от всей души, выдал: – Пороть тебя некому!

– Ну, почему же некому? – удивилась я. – У меня отец есть. Правда, он считает, что порка – это неконструктивно. Поэтому предпочитает вместо нее увеличивать время тренировок по рукопашному бою.