Заколдованные дети

Я хотела разумным объяснением хоть чуть притушить кошкино возмущение, но Маняха вытаращила глаза и начала нервно глотать воздух.

– Эй ты, Рыжий, иди-ка сюда! Ты в курсе, что мы Этих содержим своим капэдэ?

Куба, удобно устроившийся на прохладном деревянном полу возле дивана, приподнял голову.

– Чем?

– Балбес! Капэдэ! За него деньги платят, а Эти их себе присваивают!

– А зачем они мне – деньги-то?

– Идьё-о-о-от…– аж простонала Маня.– Мы с тобой Этим на собаку заработали! А меня никто не спрашивал, хочу ли я пластаться на вторую собаку! Я и первую-то не хочу!

– А кто первая? – зевнул Куба.

– Ты! Ты – первая!

– Я мальчик… я не первая…– недоуменно проворчал Куба.

– Дебила ты кусок, а не мальчик! Куда жаловаться-то?! Кому?!

Маня забегала вокруг своей оси. Со стороны могло показаться, что она ловит свой хвост, но на самом деле это была суетливая истерика.

– Мань, что случилось-то? – попыталась я ту истерику унять.– Ты же согласилась на вторую собаку. Ты обещала её воспитывать.

– Отвали, рабовладелька! Я не давала согласия на растрату своего капэдэ! – идти на мировую меркантильная кошка явно не собиралась. Внезапно прекратив бег за хвостом, она повернула голову, сощурила глаза и поинтересовалась:

– А сколько мы там заработали?

– Достаточно, даже чуть больше, чем нужно было.

Обессиленная невозможностью вернуть «свои» средства, кошка рухнула на бочок и вытянула лапы.

– Я протестую. Немедленно верни мне мой капэдэ.

– Не смогу я этого сделать, Мань! – вздохнула я уже почти виновато.

– Тогда пусть она отдаёт мою половину! Если этому дурачку всё равно, то мне мой капэдэ дорог как память. Я требую возврата.

– Зачем?

– Затем.

Всё с Маней понятно: ей важно сохранить принцип свободы. И зачем я ей только сказала, что она что-то заработала?.. Придётся в педагогических целях сменить собеседника.

– Куба, а ты рад, что у нас будет Лялька?

– Я рад, прямо сильно-сильно рад! – простодушный и искренний Куба включил веер своего хвоста.

– Скоро уже, скоро заберём нашу девочку из питомника! Потерпи. Будешь её воспитывать?

– Эй! – услышала я из угла, где только что от возмущения умирала Маняха.– Ты какого рожна ему мои привилегии отдаёшь?

Лучшего способа напомнить Маняхе Эдуардовне, что она застолбила за собой роль няньки и крёстной, просто нельзя было придумать.