Заколдованные дети

С минуту она сидела не шевелясь, шурша своими извилинами, искоса поглядывая на меня. Нижняя челюсть слегка отвисла, тельце накренилось от меня в сторону, словно я была заражена блохами. Взгляд не предвещал ничего хорошего.

– Купи у меня Лялю, – как можно небрежнее повторила я.– Если ты купишь у меня Ляльку, то она будет твоя. И рисков никаких! Если Лялька тебе надоест, то я у тебя её обратно куплю.

– И дорого просишь? – прищурилась кошка.

– Две деньги.

– У меня только одна…– кошачьи уши удручённо опустились.

– Покажи.

Маня сиганула из подушек к себе в поролоновый домик и, выставив оттуда зад, начала грести под матрасом внутри домика. Спустя короткое время из домика на пол вылетела монетка.

– Вот! У меня есть одна деньга. Больше не дам. Тем более Лялька уже поюзанная, а за б/у больше одной деньги не дают. Я законы знаю!

Монета была достоинством в пять рублей. Видимо, когда Эдик снимал джинсы, из его кармана высыпалась мелочь, и одна монетка попала в кошкин домик. У Эдика всегда полные карманы мелочи, и он сыплет ею по всему дому.

– Что-то маловато, – начала я набивать цену своему гешефту. – Смотри, какая Лялька умненькая, как она твои уроки на лету схватывает! За неё нужно давать две деньги.

– Нет хороших учеников, есть талантливые учителя. Бери деньгу, пока я не передумала, – Маняха с трудом скрывала радость.– Купишь себе чего-нибудь полезное. Когтедрапалку, например.

Щедрая какая…

Но монету я взяла. Ну, как взяла… Подняла с пола и положила в карман Эдиковых брюк.

Лялька, видевшая в этот момент седьмой сон, и не подозревала, что она только что была продана кошке за сумасшедшие деньги. Лялька дрыгала лапой и тихонько подтявкивала своему сну. Маня села на кровати и сверху вниз посмотрела на спящую Лялю.

– Теперь она моя?

– Твоя. Можешь её воспитывать по своему усмотрению и ухаживать за ней.

– То есть как – ухаживать?

– Ну, какашки за ней подбирать, пелёнки менять, еду давать, учить уму-разуму, играть с ней.

Опция уборки, однако, не входила в кошкино представление о ребёнке.

– Я убирать за ней не буду, пусть сама за собой какашки подбирает. Я буду учить и играть, а убирает за ней пусть кто-то другой. Например, ты! – сварливо проворчала кошка.

– Но я же тебе её продала…– пришлось сделать вид, что я расстроилась.

– Я разрешаю тебе за ней ухаживать.