Заколдованные дети

Приглашаю на премьеру нашей первой прогулки.

– Будем, будем! Интересноведь, какая она—ваша мелкая… Наташа свою тоже первый раз выведет?

– Да, у нас одинаковые сроки карантина. Лялька моя хоть с Кубой пар дома выпускает, а Бетти – совсем одна, коты не в счёт. Так что если завтра с утра в парке лавки будут перевёрнуты, то это мы погуляли…

После прогулки привычно намываю Кубе лапы. Ляля – тут как тут.

– Я тоже хочу мыть лапу. У меня вот лапа… и вот лапа! И добавила, глядя себе через плечо: И там ещё лапы… Чойта их так много?!

Куба с важным видом подаёт мне левую заднюю.

Он теперь моется очень серьёзно. Если раньше мытьё сопровождалось метаниями по душевому поддону и борьбой с зелёным полотенцем, то сейчас все права на баловство перешли к Ляльке.

Уступила приставаниям младшей – вымыла ей попу в раковине. Давно хотела это сделать.

После помывки – завтрак.

– Куба, кушать.

– И я! – подскакивает Ляля.

– Ты поела. Сейчас кушает Куба.

Чтобы Лялька не смущала послушного мальчика, беру её на ручки и сажусь за стол, где уже накрыто с вечера.

На столе курочка, хлеб и кофе.

И надо же было мне пронести Лялькину морду над Эдиковой тарелкой! Ляльке хватило миллисекунды, чтобы, пролетая над тарелкой с окорочком, схватить кусок и отлететь с ним в зубах туда, куда я её несла! Я даже не сразу заметила, что траектория этой самой морды слегка изменилась.

Эдик заметил первый.

– Смотри, Лялька окорочок украла!

– Ах ты ж… Отдай курицу, ворюга!

– Ляля будет ням! – обиженно проводила она взглядом отобранную добычу.

– Ты уже поела, а Куба ещё голодный.

– Ляля тоже будет ням…

Может, я её опять недокармливаю? Даю по 70 граммов четыре раза в день… Получается 280… Норма для двухмесячной щенявки – 250. Я её перекармливаю, а она всё равно голодная!

На кухне нарисовалась Маня, не привязанная ко времени и пространству, вкушающая свои сухарики сколько хочет и когда хочет. Она шествовала к своей миске, но остановилась на полпути, желая сначала получить зрелищ.

Зрелища клубились на полу под столом, рыча, скалясь и обсасывая друг другу уши. Мы с Эдиком пытались позавтракать, однако нам это слабо удавалось, потому что стол, толкаемый собаками, уезжал от нас, как паром седого паромщика.

– Ну-ка, идите играйте на середину кухни! Оставьте стол в покое, – попыталась навести порядок я.

Однако эти двое не желали играть на середине кухни.