Ангелы-хранители работают без выходных

Как странно после сверкающего шумного Лайза, сердца Франчески, быть здесь, где глухую темно-зеленую ночь пронзает лишь с десяток редких огоньков и где царствует первозданная тишина. Как хорошо… И одиноко.

Он прошел в дом, зажег свет во всех комнатах и включил музыку, чтобы прогнать наполнявшую дом тишину. Безо всякого удовольствия пожевал чего-то на кухне. Конечно, можно было к Анжелике завернуть на пирог; они с Кэттом поели бы, как люди. Виктор прижался лбом к прохладному стеклу, бездумно вглядываясь в ночь.

Свет из окон падал на вымахавшие в половину человеческого роста сорняки. Скоро вырастет кустарник, а потом и настоящий лес. Интересно, а мы куда денемся, когда все уедут? Не останется же Кэтт в этой пустоши.

Не зная, куда себя девать, он побродил по дому, вышел в запущенный сад, где сразу промок от росы, вернулся и стал смотреть видео. Спустя час снаружи послышались неторопливые уверенные шаги, открылась дверь. Гости? Как кстати!

– Один? – вопросил с порога Эдмунд Ларкин.

– В поселке ни одной свободной женщины, – развел руками хозяин.

– Я про Кэттана.

Виктор выразительно поднял бровь, и Ларкин усмехнулся.

– Ладно, один так один, нотабене. Пускаешь?

Виктор распахнул дверь в гостиную.

Шеф полиции осмотрелся. Здесь, как он помнил, все оставалось от прежних хозяев, все на своих местах, и о самом Делано не говорила ни единая мелочь.

– Еще не обжился?

Виктор пожал плечами.

– Садитесь, – он указал на широкий диван, а сам уселся на ковер, прислонился к стене.

 – Чем порадуете?

– Хотел я тебе парочку вопросов подкинуть. Не возражаешь?

– С чего бы? Уж давно меня никто ни о чем не спрашивал.

– Сразу признаюсь, что слушал сегодня ваши с Кэттаном разговоры.

– Вот как. – В ярко-синих глазах Виктора появилось странное, загнанное выражение.

Ларкин невольно качнул головой: а парню-то, видать, это и на ум не приходило.

– Почему Кэттан так настойчиво уверял, будто ты не сможешь выполнить задание?

Виктор отвел взгляд.

– Ну хорошо, допустим, это правда. Насколько я понял, тебе и впрямь стало худо… Как давно с тобой такое?

– Семь лет, – тихо, с запинкой выговорил Виктор, а на щеках проступили красные пятна.

– С тех самых пор, как попал в аварию или что там еще было?

– Выходит, так.

Ларкин подался вперед.

– А с Кэттаном знаешься тоже семь лет? – жестко спросил он.

– Меньше. Четыре года. Как приехал в Лайз.