Ангелы-хранители работают без выходных

– А ты не жадничай – шелтоновское, не твое, – Виктор достал маленькую бутылочку в золотой обертке. – Вот будет в самый раз.

– Поставь, говорю, на место.

– Отвяжись. Смертнику все можно, Луис еще гордиться будет, что я в его баре храбрость на грудь принял. – Он сорвал обертку.

– Прекрати! – велел Кэт, и Виктор замер с бутылкой в руках. – Я сказал, поставь на место.

Он молча подчинился и закрыл бар; в салоне осталась лишь подсветка консоли управления. Зеленоватые сумерки снаружи густели. С обеих сторон шоссе высились громадные деревья, их толстые гладкие стволы бежали навстречу, отсвечивая красноватыми бликами.

– Я тебя придушу, – почти серьезно пригрозил Виктор. – Какого лешего ты сегодня без конца командуешь?

Кэтт промолчал, лишь грустно покачал головой, видимо, в ответ на собственные мысли.

– Я, например, думаю, – продолжал Виктор, – что если б тяпнул как следует, что-нибудь бы и вышло. Когда море по колено, то и взлететь можно, и на «Десперадо» войной пойти… – От спиртного его мутило, и оба это прекрасно знали.

 – Да ты пойми, – проговорил он с глухим отчаянием, – мне ж хоть топись. Ну, придет почтовик, разбойник его сожрет, а я что? Что я тогда вообще здесь в полиции делаю? А тут бы хоть напился, долбанул по мозгам – может, и полегчало б.

Лежащие на консоли точеные руки Кэтта шевельнулись.

– Не надо меня уговаривать. Хочешь – давай. Пей.

Виктор вновь открыл бар – и вдруг на него навалилось то самое, чего он ожидал и больше всего боялся: черный неодолимый ужас, животный страх смерти.

Проснувшийся и заоравший во все горло инстинкт самосохранения, запрещавший ему рисковать собой, гнавший прочь от любой опасности, не позволявший не то что умереть, но даже достойно жить.

– А, черт… – выдохнул он.

Кэтт остановил машину.

– Ну? Можно поворачивать?

Виктор опустил голову, стиснул ладонями лицо. Кэтт молча ждал; затем поморщился и потер руки, словно они озябли.

– Возвращаемся?

Виктор застонал в ответ, но помотал головой.

Упрямец.

– Тогда – что?

– Поехали. Я… попробую.

Кэтт откинулся на сидении.

– Что ты попробуешь, черт тебя подери? До космодрома еще полчаса пути – ты же умрешь раньше.

Виктор снова помотал головой, уронил руки на колени.

– Поехали. Не умру.

Кэтт пожал плечами, снова тронул машину, свет побежал вперед по дороге. Он искоса бросил взгляд на друга: стиснутые кулаки, закушенные губы, даже в сумраке салона видно, как от виска стекает капелька пота.