Криминальный карнавал

Мы предъявили наши удостоверения и уселись. Гули тихонько покачивался на стуле, словно шар, составлявший его мягкое место, был неустойчив.

– Я заместитель директора школы, – начал я вежливо. – И хотел бы поговорить о Мигеле Пересе.

Гули опечаленно повел круглой, с прилизанными волосами, головой.

– Так и знал, что он не оправдает моих надежд. Вы собираетесь его отчислить?

– Не совсем так. Кем он вам приходится?

– Сын жены от первого брака, – с убитым видом сообщил Гули. – Чем отличился наш бездельник?

По виду конторы не скажешь, что дело Гули приносит ощутимый доход.

Как ни скромна плата за обучение, вряд ли у него эти деньги были лишние, и коли Перес отчислится, Гули будет рад получить часть своих денежек обратно. Не отдам.

Я выложил Гули все, что имел сказать о его капризном, склочном, избалованном и вообще не пригодном к охранному делу пасынке. Он молча слушал, горестно кивая и не ропща.

– Зачем вы вообще послали его в школу телохранителей? – закончил я с упреком.

– Увы, сеньор Вальдес, увы… Кончита надеялась, что из парня выйдет толк. Что хотя бы вы сумеете его чему-нибудь научить. Сеньор Пьятта отказывался его брать, ссылался на эти ваши психические… нет, психометические… метрические тесты. Но мы с женой так просили, так просили! Он уступил. И вот – полтора месяца занятий псу под хвост.

Не намерен ли Гули потребовать назад всю сумму? Он продолжал, покачиваясь на стуле:

– Дела у меня идут не ах, живем без роскоши. Думалось, что Мигель получит хорошую специальность, начнет прилично зарабатывать.

Кончита его разбаловала, согласен. Наверное, теперь поздно исправлять…

– Сеньор Гули, вы хотите, чтобы Мигель продолжал учиться в нашей школе? – прямо спросил Сальватор.

Круглое лицо с пухлыми щеками сделалось совсем печальным, углы губ скорбно опустились.

– Он жаловался на жестокое обращение инструкторов, – произнес Гули со вздохом. – Это правда?

– Нет, – твердо заявил «скандинав». – Попробуйте заставить отпетого лодыря работать по восемь часов каждый день – он и вас зачислит в изверги.

– Вероятно, – признал Гули. – Я поговорю с ним, попытаюсь образумить. Вы уж извините, сеньоры, что так получилось. – Он поднялся. Круглый живот, обтянутый голубой рубашкой, навис над столом, карманы брюк оттопыривались.

– Сеньор Гули, извините мое любопытство. – Я тоже поднялся. – Чем вы занимаетесь?

– Я посредник. Купля-перепродажа, комиссионные. Небольшой процент.