Криминальный карнавал

Долгая, мертвая. Лишь в мозгу отдается бешеное «Ты убил его, идиот!» Далекий, искаженный расстоянием и яростью голос кричит и кричит, и я снова и снова его узнаю. Это голос моего старшего брата.

– Тео! – Сальватор тряхнул меня за плечо. – Что там?

Я с трудом пошевелился. Тело будто свело судорогой, мышцы отчаянно ныли.

– Рафаэль… – я подавился словом, сглотнул. – Перестрелка.

– Ну?

– Они его… достали.

В твердых руках Сальватора «фиат» не дернулся, не вильнул. «Скандинав» помолчал, и молчала трубка, которую я сжимал в занемевшей руке.

– Может, он только ранен?

– Выключи двигатель.

Сальватор повернул ключ, и машина, плавно снижая скорость, пошла накатом. Я зажмурился, изо всех сил вслушиваясь в то, что происходит возле «феррари» Рафаэля. Бубнят голоса – не разобрать ни слова. Затем кто-то выругался – видимо, сунув голову в салон. Потом еле различимое «Помоги-ка». Едва слышный шелест. И все – трубку выключили. И снова звучит в голове вопль Джена.

Я спятил.

Мне почудилось. Это не мог быть Джен. Он не гонялся бы с бандитами за Рафаэлем.

Однако я сам, собственным своим ухом слышал, как только что застрелили Рафаэля Пьятту. И как перед тем он стрелял – возможно, в моего брата.

Глава 2

Узкая сухая долина была замкнута неприветливыми, голыми, изъеденными временем горами. Склоны с осыпями, выходы твердых пород, похожие на стены бастионов, сглаженные вершины. Дорога на Сан-Себастьян была прямая и пыльная. И пустынная. Лишь в одном месте, где под ней проходило русло убогого, пересохшего ручейка, было скопление техники: два полицейских автомобиля, «скорая помощь», вертолет, а чуть поодаль – черный «форд» и серый «феррари», подаренный Рафаэлю бывшим губернатором.

«Феррари» уткнулся в покосившийся столб ограждения – смятый бампер, искореженный капот, переднее стекло в сетке трещин. «Форд» впечатался в его левый задний угол, смял в гармошку. Дверцы «форда» были распахнуты, и черная машина походила на гигантское насекомое, которое расправило крылья и силится взлететь. «Феррари» смотрел в нашу сторону, от Сан-Себастьяна – Рафаэль сделал разворот и помчал обратно, надеясь уйти от преследователей по прямой дороге; дальше, я видел по карте, начинается подъем и длинный извилистый участок.

В салоне была кровь: на сиденье, на руле, на полу. И рядом, на смешанном с гравием песке, тоже виднелись бурые пятна. Я стоял над цепочкой запекшихся капель, и было трудно дышать.