Лоцман на продажу

Неплохой парень, хоть и с ленцой… – Ингмар сглотнул и помотал головой, как будто в горле застряла болезненная кость. – Он рассказывал… – актер задохнулся, схватился за грудь.

Лоцман вскочил, уложил его на спину, расстегнул куртку, в спешке оборвав бронзовые застежки под горлом.

– Что с тобой? – Он перепугался, вообразив, что загадочная красавица в гневе наслала на актеров мор.

– …рассказывал про второе «Я» нашего Бо… – северянин захрипел, забился, – Бога.

– Молчи, – Лоцман зажал ему рот рукой. Напружинился так, что перед глазами все поплыло, и сотворил кислородную подушку.

– Его звали Хо… Хо… – Ингмара свело жестокой судорогой, глаза закатились.

– Милосердная Богиня! – Лоцман прижал маску ему ко рту, пустил кислород. Слова будто комьями застревают у северянина в горле, душат его и пытаются погубить. – Молчи, не хочу ничего слышать! – рявкнул он, едва актер ровно задышал и открыл глаза.

Ингмар отвел от лица маску и сел, опираясь на обе руки. Посмотрел на кислородную подушку, на Лоцмана и с виноватым видом растянул в усмешке посеревшие губы.

– Не положено потчевать тебя байками о других Лоцманах и Хоз… – он поперхнулся. – Строго-настрого запрещено, сам видишь. Доброй ночи. – Северянин поднялся на ноги, миновал строй малахитовых чаш с цветущими розами и пропал из виду; шелест шагов потонул в нескончаемом пении Замка.

Лоцман был сбит с толку. Что за ерунда? С чего это актер не имеет права поведать о самом интересном? Надо же – у Ингмара прежде был другой Лоцман и даже не Богиня, а Бог.

Кто бы мог подумать. Обидно: оказывается, я на удивление мало знаю о своих актерах – да и обо всем остальном тоже. И это называется охранитель мира…

– Лоцман, – вздохнул нежный голос.

Он вскинулся, заозирался. Красавица в черной полумаске выступила из-за усыпанного белыми цветами куста. Взамен разорванного кимоно на ней было зеленое платье из плотной материи, однако ноги остались босыми, а на голове поблескивала самоцветами знакомая диадема. Слава Богине – она пришла!

– Слышала я, как ты расписывал меня Ингмару, – начала она.

 – Спасибо, что не приврал. – Женщина печально вздохнула. – Я не такая уж стерва, как тебе показалось. Мучить актеров – бесчеловечно, понимаю… но тяга к жестокому сидит во мне, она порой сильнее, чем… – красавица с трудом подыскала верные слова, – чем добрые инстинкты. А сегодня все как-то не так, я сама не своя… Лоцман, – она протянула руку, пригладила его густые, соль с перцем, волосы. – Мой бедный седой Лоцман.