Подземный-Каменный

Свистнула, рассекая воздух, цепь. Обвилась вокруг шеи самого длинного – в красной рубахе, подпоясанной золотым шнуром с кисточками. Парень выпучил глаза, схватился за горло, захрипел. Эр-Ветер за цепь притянул его к себе. Вмиг стало очень тихо; одни кузнечики кругом стрекотали.

– Это ты научил кролей топить? – проговорил Эр-Ветер в красное, пухнущее лицо.

– Хр-рр… Нн-ня-а…

– Ты научил?

– Он, он, – угодливо сообщил кто-то.

– У соседки кролей взял, – добавил другой.

Мальчишки отодвигались, готовые задать стрекача.

Эр-Ветер чуть отпустил цепь, чтобы не задавить парня насмерть.

– Как зовут соседку?

– Зарх-хр… кха-кха! – тот закашлялся – и вдруг нырнул Эр-Ветру под локоть, думая сбежать.

Цепь натянулась, его рвануло назад. Парень брякнулся наземь, хватая ртом воздух, тараща в небо глаза. Эр-Ветер пнул его в бок:

– Я спрашиваю: как зовут соседку, у которой ты стырил кролей?

– Зерцала, – шмыгнул носом малец, которого Лих все еще держал за шиворот. – Тетка моя.

– А эти черные уродились! Негодные! – загомонили мальчишки, на всякий случай желая оправдаться. – Не бывало таких отродясь! И не надо нам в селе черных! Только и топить их…

– Черные – самые красивые, – сказал Эр-Ветер с холодной усмешкой. – Редкостные. Это ясно?

– Ясно… Чего не понять… – согласились двое – из тех, что помладше.

А Лихов малец заныл:

– Пусти-и! Я кролей назад отнесу. Тетка узнает – меня выпорют.

– И князя, выходит, славить не будем? – прищурил глаза Эр-Ветер.

– Не будем! – подтвердили вокруг.

Мальчишки приободрились, по лицам вновь поползли ухмылки. Заводила в красной рубахе начал подниматься на карачки.

– И чего привязался? – забурчал он, когда цепь соскользнула с горла. – Подумаешь – кроли! Чего тебе чужие кроли? Не свои…

А Эр-Ветер нагнулся, подхватил его поперек тулова, шагнул с берега в воду – и забросил подальше. Парень бухнулся, взметнув тучу брызг.

– Водяной-Текучий, сделай милость! – звонко крикнул Эр-Ветер. – Унеси глупость и спесь!

Из речки показалась мокрая башка с прилипшими волосами. Ошалелая морда заводилы оборотилась к Эр-Ветру.

– Ты урод! – выкрикнул парень под безжалостный хохот товарищей. – Да я тебе… мой батька тебя… – Видно, угрозы сочинялись плохо, и он молча полез на берег.

– А рубаха-то – глянь! – вскрикнул кто-то.