Повелитель огненных псов

Упитанный, тяжелый, явно немолодой зверь.

Дичь? Рафаэль прислушался к себе. Нет, не дичь, слава Белому Пламени. Не хватало ему гоняться за чужим тигром! Это гость из зверинца эмира – или шаха, или как там зовется правитель мира, в который кто-то из предков открыл ворота. Предок давно сгнил в могиле, а ворота живут. Отсюда в тот мир может попасть любой, но чужакам сюда хода нет.

Однако же тигр явился – да так уверенно, словно не в первый раз. Получается, зверью ходить можно, только людям нельзя? Что нужно полосатому пришельцу? Рафаэль направился следом, стараясь поменьше шуршать листвой.

* * *

В свое время отец пытался заставить его поклясться, что он думать забудет о магических воротах. И мать заклинала к ним даже близко не подходить. Рафаэль не поклялся отцу и не стал ничего обещать матери; а стражу возле оградки не поставишь, и сторожевое заклятье граф наложить не смог. Либо просто не захотел оскорблять сына запрещающей магией.

Конечно, Рафаэль с Элианом однажды полезли в чужой мир.

Рафаэлю в тот год исполнилось четырнадцать лет, Элиану – тринадцать. Прячась в кустах, они в сумерках поглядели на дворец правителя и его стражу. Дворец был ажурный, воздушный, с колоннами и разноцветными куполами, которые как будто парили в густо-синем небе, отчеркнутом полоской малинового заката. Стражники в белых одеждах, с кривыми саблями, издали казались ленивыми увальнями.

Однако в другой раз незваных гостей заметили, и поднялся переполох. Рафаэля порвала огромная пятнистая кошка, бывшая в парке за сторожевого пса, он истекал кровью и едва мог идти, а орущая стража настигала.

Ясно было, что к воротам не успеть, среди фонтанов и подстриженных кустов не укрыться. Тогда Элиан бросился бежать в другую сторону, отвлекая погоню на себя. Рафаэль кое-как добрался до ворот, выполз в свой мир – и потерял сознание.

Очнулся он у бронзовой оградки, на усыпанной вечными цветами земле. Рядом был хмурый, сильно встревоженный отец. Лиловые, как у всех Альтенорао, меняющие цвет глаза стали бурыми; светлые, с обильной сединой, волосы встрепаны, шляпы нет.

– Элиан жив? – спросил он первым делом.

– Да… наверное… Его схватила стража.

Рафаэль взвился с земли. На теле – ни царапины, лишь изорванная одежда липкая от крови. Граф Альтенорао обладал магическим талантом целителя, и рядом с ним можно было не бояться ни ран, ни самой смерти.

– Стой! – отец не позволил Рафаэлю метнуться через оградку к воротам.