Тень Теней

Тень Теней

Елена Ворон

Чем напугать юную Зовущую из благородного рода? Так, чтобы она, моля о помощи и защите, дозвалась бы Тени Теней? Когда-то давно, стоило девице завизжать от испуга при виде мыши, Тень Теней тотчас появлялась. Нынче в ход идут пытки огнем, однако заступница не является, словно не слышит призывов несчастных Зовущих. А тем временем неудержимо плодятся жестокие Тени, готовятся захватить весь мир, и никому не под силу их остановить и уничтожить. Быть может, их усмирит отважная Альмейра? Или могущественная Тень Теней все же снизойдет до людей и сама расправится с ужасными тварями?

Елена Ворон

Тень Теней

Чем напугать Зовущую из рода Дей-Дина? Так, чтобы она, моля о помощи и защите, дозвалась бы Тени Теней?

Альмейра чутко прислушалась.

Тишина – ни скрипа половицы, ни стука притворенной двери. Все спят. Никто не слыхал, как она прокралась в библиотеку.

Нынче ей исполнилось семнадцать, и мать подарила чудесный перстень с лиловым переливчатым камнем, в цвет глаз юной Зовущей.

Альмейра не успела обрадоваться подарку: тонкое, гордое лицо матери жалко дрогнуло, в глазах мелькнули до сих пор не виданные слезы. А старенькая Анаста, няня-служанка, та и вовсе всплакнула и горько вздыхала до самого вечера, как будто Зовущая уже умерла с перепугу.

За окнами библиотеки царила ночь. Во мгле под деревьями шевелились редкие желто-зеленые искры – в траве ползали светляки. Что-то их мало сегодня… Альмейра отворила окно и постояла, вслушиваясь в ночные шорохи, вздохи сонного ветерка, стрекот неутомимых цикад.

Где-то хрустнул сучок – как будто под неловкой ногой. Вряд ли; какого храбреца принесет ночью в сад Дей-Дина? Было так тихо, что Альмейре послышалось чье-то дыхание. Чудится.

Закрыв окно, девушка зажгла два зеркальных светильника: один на столе, второй – на спинке кресла. Когда сидишь за столом, нужно, чтобы свет падал спереди и сзади, тогда не отбрасываешь тень.

Еще несколько дней назад Альмейра обнаружила в одном из книжных шкафов тайничок.

Искала давно, зная, что где-то непременно хранится летопись ее рода. Вот и нашла. Теперь, когда ей исполнилось семнадцать, Зовущая имеет право знать.

Усевшись к столу, Альмейра привычно оглянулась, удостоверилась, что тени нет, и раскрыла тонкую неказистую книжицу. Вгляделась, разбирая неровные, выцветшие от времени буквы на первой странице. «Летопись сия не полна, но правдива». Завзятый враль уверяет, что говорит чистую правду? Ну, почитаем.