Зеркала и галактики

Ты сказал: «легенда»? То есть, это неправда?

– Да просто бред. Но капитан уверяет в обратном, и экипаж дружно вторит… или верит; уж не знаю. – Телохранитель пожал плечами. – Очевидно, так им зачем-то нужно. Может, это сплачивает команду или, к примеру, отсеивает негодных членов экипажа.

Дэсса охватило беспокойство. Он поерзал в кресле, поколебался и наконец осторожно спросил:

– Слав, ты уверен, что среди них не окажется СерИвов?

– Парни проводят тут слишком мало времени, чтоб их успели подготовить и заселить.

Разве только в кого-нибудь прыгнули шустрые СерИвки? Эти-то раз – и там.

Дэсс передернулся. Коли пошло массовое переселение, можно и такое допустить. Мало ли, что взбредет на ум самым юным искательницам приключений?

Видимо, Мстислав размышлял о том же.

– Это наш единственный шанс, – проговорил он жестко. – Кроме этих ребят, нам никто не поможет. К тому же капитан Крашич ни-ког-да, – подчеркнул телохранитель, – не покидает борт корабля здесь, на Беатриче.

В капитане я уверен на все сто.

Дэсс так встревожился, что даже не спросил, кем приходится его телохранителю капитан Крашич – отцом или дядей. Он лишь молил Ханимуна, чтобы не оставил своей милостью их троих – самого Дэсса, Мстислава и капитана корабля.

Глава 13

Створки двери в кабине подъемника сомкнулись, и серые стены обрели прозрачность. Стало видно взлетное поле с желто-белой разметкой, украсившей черноту ночи странным рисунком, два соседних корабля с красными сигнальными огнями, здание космопорта – приземистый многогранник, светящийся голубовато-зеленым.

От него к городу тянулся путепровод, издали похожий на нитку драгоценных бус, а на горизонте россыпью пылающих самоцветов лежал Тэнканиока-ла. Княжич засмотрелся на эту красоту, затем потрогал стену, ощутил ее теплую шероховатость. Видеоэкран.

– Почему капитан никогда не сходит здесь с корабля?

Мстислав повел плечами.

– У каждого из нас свои причуды.

Изображение на экранах сменилось: появились стены красного дерева с зеркалами в тяжелых рамах.

В зеркалах отражались светильники, которых в кабине подъемника не было; их мягкий свет ложился на экранные лица Дэсса и Мстислава и изменял черты. Княжич не был уверен насчет себя, но Мстислав точно казался другим – щеки не запавшие, кругов под глазами нет, и горькие складки у рта почти разгладились.

Пока княжич соображал, зачем это нужно, подъемник остановился, дверь открылась.