Зеркала и галактики

Хитро устроенная подсветка притухала и разгоралась, по разноцветным бутылкам гуляли искристые сполохи. В этот закуток набился народ; переливалась звездной пылью синяя форма. К двери одно за другим повернулись лица – спокойные, выжидательные. Ни капли той ярости, что клокотала в вопле возмущенного пилота.

– Вот он, злодей, – объявил Эрни, подталкивая Мстислава вперед. – Можете рвать на части.

Княжич вежливо поздоровался, а его телохранитель нырнул в гущу плотно сбившихся космолетчиков. Кто-то дружески хлопнул его по спине, кто-то посторонился, давая дорогу, кто-то встал из-за столика.

– Ну? – раздался уже слышанный несолидный голос. – В какую историю ты вляпался?

– В препоганую.

Мстислав выбрался из бара к Дэссу, а следом вышла женщина в белом костюме. Невысокая, гибкая, с тонкой талией и пышной грудью, на которой туго натягивался капитанский китель. Раскосые черные глаза смотрели внимательно и строго; черные, как осенняя ночь, волосы были сколоты на макушке. В серебряной заколке кроваво переливался Руби.

Женщина улыбнулась и подала Дэссу маленькую ладонь:

– Тереза Крашич.

– Моя тетка, – добавил Мстислав.

В растерянности, Дэсс едва сообразил, что нужно пожать протянутую руку. Вышло не очень неловко – он боялся покалечить тонкие косточки. Впрочем, пальцы у капитана оказались крепкие.

– Прошу, – Тереза кивнула на темную часть зала. – Присядем, господа.

Она обогнула светящуюся стену аквариума и села за столик спиной к рыбам, кораллам и водорослям.

Лицо капитана оказалось в тени, Руби в волосах потух. Лишь раз вспыхнула красная искра, когда Тереза склонила голову набок, рассматривая Дэсса.

Мстислав не торопился начать разговор – сидел с мрачным видом, сцепив пальцы.

– Откуда у вас Руби? – не удержался княжич.

Телохранитель вскинул удивленные глаза.

– Рубин? – переспросила Тереза. Усмехнулась: – Ну, поскольку вы оба уже взрослые мальчики, я могу рассказать. Когда в прошлом рейсе некий пассажир сошел в порту назначения, я нашла эту вещицу в своей каюте.

И оставила на память… – Тереза вздохнула с явно притворной печалью, – на память о том замечательном рейсе… и о чудесном пассажире… и о разных сказочных делах.

– Это священный камень СерИвов, – проговорил Мстислав.

Тереза коснулась ладонью середины стола, и в воздухе повисло облачко желтой дымки, в которой горели крупные золотые капли. Капитан вынула Руби из прически и поднесла к свету.