Тайна священного озера

Хоть Игорь и внук чернокожего царя, но он – белый и получил европейское образование, он загнется от шаманских заклинаний и настоев. Надо его спасать. Найти бы господина Лосано, распорядителя спектакля с зомбированием, – только где ж его сыщешь? У меня – ни адреса его, ни телефона, он связывался с Игорем сам, высвистывал на представление. Ничего не попишешь: придется идти в полицию.

При виде монументального здания с большими окнами и дверью черного стекла я порядком струхнула. Ведь наш с Игорем бизнес совершенно незаконен, никаких налогов мы не платили, лицензию не получали.

Ну и наплевать, подбодрила я себя. Пускай ушлого Лосано ищут и сажают, а мы – люди маленькие. Оставив скутер на автостоянке перед зданием, я толкнула дверь и проскользнула в кондиционированную прохладу полицейского управления.

Дежурный в холле отправил меня на второй этаж, к майору со звонким именем Элисео Колорадо. Пожилой черноусый майор принял меня вежливо, все тщательно записал, ни словом не попрекнул за нелегальные заработки и обещал по возможности сохранять тайну и не рассказывать всей правды мамуле с папой Леней.

– Разумеется, – изрек он серьезно, – вашей матушке хочется думать о своем сыне как о белом, а не как о негре. Понимаю.

Мамулю привело бы в ужас вовсе не упоминание об африканской крови первенца, а его идея косить под зомби, однако я согласно покивала.

Черные глаза Колорадо вдруг блеснули и уставились на меня. Я ощутила себя загарпуненной рыбой. Сейчас задаст вопрос, от которого я рухну из кресла.

– Расскажите-ка еще раз про лошадь, сеньорита, – велел майор.

– Лошадь? – промямлила я. – Какая лошадь?

Он что-то проворчал, буравя меня пронзительным взглядом. Я не разобрала ни слова. Со мной такое случалось в университетские годы: испанский – второй язык – шел у меня лучше всех в группе, но на экзамене будто выключали рубильник, и я испуганно таращилась на экзаменаторов, не понимая ничего и не в силах выдавить ни звука. Двойка, пересдача… Подозрительность в глазах майора была похуже всякой двойки.

Он продолжал говорить.

– Трам-бам-бам, тра-та-та, тру-лю-лю, – звучало у меня в ушах. – Куда-да ты-ты дела-ла брата-та? Уби-ла сама-ма в лесу-су? – слышалось мне по мере того, как мрачнело смуглое лицо полицейского.

Я отчаянно покраснела – ненавижу краснеть! – и замотала головой. Затем бешеным усилием воли смирила волнение и выпалила:

– Don't understand!

Он заговорил по-английски – но это был совсем не тот английский, который я привыкла понимать.