Качели Ангела

Алёна быстро пробежала по кабинетам специалистов, никаких особенных жалоб у неё не было, и давление, и анализы были в норме, и остался лишь последний, столь «любимый» женщинами кабинет гинеколога. Врач долго осматривала Алёну в кресле, задавала вопросы, морщила лоб, что-то подсчитывая, и, наконец, заявила:

– Милая моя, да ведь Вы глубоко беременны!

Алёна рассмеялась, такого просто не могло быть, обе её беременности ни разу не проходили ею незамеченными, она чувствовала своё положение с первого дня.

Да и к тому же, все женские дела приходили вовремя… Хотя… Всё должно было придти тогда, когда они отдыхали на море, но не пришло, но Алёна свалила всё на смену климатических поясов, и даже не заморачивалась с этим. Однако выражение лица врача было вовсе не похожим на шутливое, напротив, ознакомившись с амбулаторной картой Алёны, она нахмурилась и сейчас смотрела на Алёну и, задумавшись, зажала губами кончик шариковой ручки:

– Значит так, сейчас срочно на УЗИ, а потом снова ко мне.

– Так вы что, не шутите? – растерянно произнесла Алёна.

– Так уж какие шуточки, с вашим-то анамнезом! Бегом марш на УЗИ.

И вот уже Алёна вновь стояла в кабинете гинеколога с бланком обследования.

– Ну что же, всё подтвердилось, и срок даже больший, чем я ожидала. Вспомните, пожалуйста, ваша последняя менструация была наверняка скудной?

– Да, – ответила Алёна.

– Всё понятно. Что ж, уже тогда Вы были беременны. Поздравляю! Срок девять недель. И, учитывая Ваш не очень благоприятный анамнез. Направляю Вас сразу же в стационар. Будете находиться там до самых родов. Полный покой и душевное равновесие, а также непрестанный контроль докторов.

На дворе стоял снежный, вьюжный февраль, ветер гудел в проводах и деревья спали, укрывшись снежной бахромой, когда закричала в родовом зале крохотная девочка, новый человек пришёл в мир, огласив громким криком всех о своём пришествии.

Андрей и Вовка стояли внизу под окном, тем самым, возле которого когда-то, давным-давно, в прошлой жизни, оплакивала своих сыновей Алёна, и сейчас она показывала им через полузамёрзшее, в узорах, стекло, с высоты третьего этажа, маленькую Дашу. Глаза женщины сияли счастьем и полнотой материнства, гордостью за свою выполненную миссию.