Мизгирь

Если сейчас открыть кокон, то там будет получеловек-полупаук, и ты погубишь их. Нужно ждать. Ждать, пока они сами не созреют, и не выберутся из своего кокона.

– Но какой в этом толк, если они всё равно станут пауками! – воскликнула я.

– Не перебивай, – сказала бабушка, – У меня нет силы говорить, дай мне облегчить душу. Так вот, в паучьем обличье они должны прожить всю жизнь. Но я слышала от своей бабки, что можно спасти такого человека. Есть такое поверье. Но никто никогда не проверял его на деле. Однако, слушай.

Если уничтожить рубины, те самые глаза Мизгиря, то погибнет и сам паук, и спадёт заклятье с его жертв. Год они должны будут провести в паучьем обличье, а после смогут вернуть себе человеческий облик. Но при одном условии, что их будет кто-то ждать на этом свете. Что останется человек, который будет плакать по ним и любить всем сердцем.

Бабушка замолчала. И больше уже не открывала глаз. А ночью тихо отошла в мир иной. Соседи помогли мне с похоронами и я стала жить одна. Уже была зима.

И вот наступила весна. Едва сошёл снег, я отправилась вновь к храму. Одна. Я не хотела, чтобы кто-то узнал обо всём. Конечно, я очень боялась паука, но надеялась на то, что он меня не тронет, ведь бабушка принесла ему… Ну, ты знаешь всё. Я нашла рубины на том же месте, где мы их оставили, а после положила их в мешочек и принялась опускать на него большой тяжёлый камень, раз за разом, раз за разом… Когда в мешке остались лишь осколки, я привязала этот камень к мешку и бросила в болото.

Когда наступило лето, я пришла на эту поляну. Я нашла здесь два кокона, висящих рядом, а невдалеке мёртвого Мизгиря, он лежал на спине, запрокинув скрюченные лапы, и стал в несколько раз меньше чем был. Я с трудом перетащила его в болото, и он ушёл навсегда в топь. А после я стала приходить сюда каждый день и ждать…

– Неужели прошёл год? – поражённый воскликнул я.

– Да, – кивнула Славяна.

– Но как ты понимаешь меня?

Девушка молча кивнула на перстень с фиолетовым камнем на своей руке:

– В нём сила.

Сила нашего рода и наших знаний.

– И что же делать? – спросил вновь я.

– Ждать, – ответила Славяна, – Я буду приходить к вам каждый день, чтобы вы не забыли человеческую речь и мир людей, чтобы знали, что есть человек, который ждёт вашего возвращения и любит вас. В любом обличье.

Эпилог

Прошёл ещё год. Влад вылупился из своего кокона спустя неделю, и я был ему несказанно рад, хотя он тоже пережил шок, как и я.