Русалья неделя

Тишка истошно мяукал и шерсть его встала дыбом.

Схватив котёнка, Лера как была, в халате и босиком, выбежала в подъезд. Её трясло от ужаса увиденного. Она стояла, прижавшись спиной к своей двери, чтобы нечто, которое было в зеркале, не могло открыть её. Внезапно отворилась дверь в квартире напротив, и оттуда выглянула миловидная, пожилая старушка.

– Ты чего тут стоишь, дочка? Ты из 56-ой что ли будешь?

Лера кивнула, не в силах произнести ни слова.

– С тобой всё хорошо? Что-то на тебе лица нет. А ну-ка заходи к нам с дедом в гости.

Лера послушно, как ребёнок, пошла вслед за бабушкой.

Та усадила её на диван и закутала в большой тёплый плед.

– Давай-ка я твоему котику мясца дам, как раз гуляш готовлю. А ты согрейся, я пока чайник поставлю.

Спустя несколько минут они сидели на кухне – Лера, бабушка, дедушка – и пили чай. Лера немного оклемалась и могла говорить.

– Вы только не подумайте, я не сумасшедшая и не наркоманка, я доктор и комиссию мы проходим регулярно, в том числе и у психиатра.

И спиртного я тоже не употребляю, совсем. Но я не знаю, как объяснить то, что произошло.

– Да что случилось-то? Расскажи, милая. Мы тут с дедом давно живём, всех знаем, обидел тебя кто? Дак мы с дедом поможем, не дадим тебя в обиду!

И Лера рассказала старикам о белых руках из зеркала, о постоянном чувстве тревоги и того, что она в квартире не одна. Старики внимательно выслушали девушку, а после, вздохнув, старушка произнесла:

– Никак он не угомонится.

– Кто? – удивилась Валерия.

– Да Борис, хозяин квартиры твоей.

– Да мне её сдавала женщина…

– Это дочка его, Бориса-то самого лет шесть или семь как нет в живых. Дрянной был мужик, прости меня, Господи. Нельзя, конечно, так о покойных, да иначе про него и не скажешь. Сейчас расскажу я тебе о нём. Слушай…

– В квартире твоей жила семья – мать Полина, отец Борис и дочка Верочка. Мы, можно сказать, все одновременно квартиры-то получили от завода. Верочке тогда года три было, а родителям её под тридцать.

Полина хорошая была женщина, спокойная, тихая, приветливая. И дочка в неё пошла, девочка такая разумненькая, в гости, бывало, к нашим придёт, играют дружно. А вот Борис… Злой он был очень, весь какой-то в себе, хмурый, поздоровается так, буркнет что-то себе под нос, и всё на этом. И на Полину он руки то и дело распускал. Все соседи слышали как он её бьёт.

Однажды соседи, те, что снизу, не выдержали, и милицию вызвали. Те приехали, забрали Бориса.