Вечорница. Часть 2

Вот чего ты к Лидухе не подошёл, сколь раз ведь мимо неё пробегал?

– Дак, – замялся дед, – Не знай…

– «Не знай», – передразнила баба Уля деда, надевая валенки и накидывая шубейку, – Пойду, сбегаю до Лидухи, узнаю чего у ей стряслось.

– Бабуля, погоди, и я с тобой! – засобиралась Катюшка.

Лидуха, что жила наискосок, и впрям топталась у своей калитки, делая вид, что прогуливается.

– Лидуха, здравствуй-ко! – поприветствовала соседку баба Уля, – Ты чего это тут топчешься?

– Здорово, Ульяна! Да так, гуляю маненько.

– Ой, не верти душой, Лидушка, ты ведь уже полдня тут стоишь, вон нос-то синий. Рассказывай, чего стряслось? Почему в избу не идёшь? Слушай-ка, пойдём лучше к нам пока, там и побаем. Озябла ты вся, гляди-ко, как курица морожена.

В избе было жарко, дед Семён уже подкинул в печку дров, и благодатное уютное тепло разлилось по комнатам. Пахло топлёным молоком, что баба Уля ставила в чугунке в печь. Покрытое румяной коричневой корочкой, молоко пофыркивало, томилось. Налили чаю с молоком, достали из шкафа варенье да пирожки, сели за стол.

Лидуха согрелась, раскраснелась, скинула шаль, облокотилась на спинку стула, утирая лицо.

– Дак чего случилось-то у тебя, соседушка? – начала разговор баба Уля.

Лидуха малость помялась, а после и ответила сразу в лоб:

– Подселили мне кого-то!

– Чего-то не пойму я тебя, – не поняла баба Уля, – Ты на постой что ль кого пустила?

– Никого я не подселяла, Уля, это кто-то мне подселил. Да за что только?

– Так, – сказала баба Уля, – Давай-ка начни сначала всё.

Что да как. А то я ничего не понимаю.

– Значится так дело было, – вдохнув побольше воздуха, принялась за рассказ Лидуха, – Несколько дней назад сидела я вечерком, смеркалось уж, газету читала. Как раз Надя-почтальонша в тот день свежую принесла. Ну так вот, сижу я и слышу – по чердаку словно ходит кто. Прислушалась я.

Думаю, наверное, кошки это, там у меня лаз есть в одном местечке, так все окрестны коты у меня сбираются бывает, сколько раз видала, как на крышу ко мне лезут.

Да я их не гоняю, хоть мышей половят, поди, всё хорошо. Они не пакостничают.

Ан нет, слышу, не кошки это. Тяжёлые шаги, мужские будто. Медленно ступают эдак – скрип-скрип, скрип-скрип. Я фуфайку накинула, рассердилась даже, думаю вот это да, вконец обнаглели, средь бела дня воры лазят. Сейчас, думаю, выйду во двор, да возле лаза встану и увижу кто это. Только собралась было выходить, как слышу – шаги эти в сенцах уже! Топ-топ, по половицам.