Вечорница. Часть 2

Только тут она остановилась, чтобы перевести дух.

– Ох, еле поспела за вами, – выдохнула баба Уля, – Ты куда же это побежала-то? Нельзя так просто из круга выходить, беда может быть. Хорошо, что я слова особые прочитала. Не забыла ещё их.

– Там из леса смотрел кто-то на нас, – вымолвила Надя, – Как будто женщина что ли, вся в лохмотьях, тёмная, а глаза большие, жёлтые.

– Да как же ты разглядела её так далёко? – удивилась бабушка.

– А она впереди деревьев стояла, не в самом лесу. Ох, и страх! Я сначала слушала, как и вы, поначалу-то ничего не услышала, а после вроде как шорох раздался, потрескивание.

И голос такой скрипучий, как дерево сухое трещит, говорит мне: «Иди сюда, иди ближе!» Я глаза подняла, а там она стоит и рукой меня манит.

– Ну, идёмте в избу, – сказала баба Уля, – Там и побаем.

В избе, обогревшись и успокоившись, девчата уселись за стол.

– Кто же это был, бабуля? – спросила Катя.

– Святочница, – ответила баба Уля, – Любят они людей попугать, на земле их можно встретить только на святках, после Крещения исчезают они до следующего года.

Обычно в банях они обитают, но, сказывают, что и в других безлюдных местах можно их повстречать. Хорошо, что мы вместе были, а иначе беда бы могла быть. Как вон с Груней приключилось однажды.

– Ой, бабуль, расскажи! – запросили девчонки.

– Давно это было, – начала свой рассказ бабушка, – Мы тогда молоденькие были, вот как вы сейчас. И вот собрались раз на святках ворожить на женихов. Груня и говорит, мол, идёмте ко мне, у меня родители в гости уехали к тётке, в соседнюю деревню.

Мы и рады, вся изба в нашем распоряжении, никто не следит, никто не заругает. Отпросились у домашних с ночевой, и к Груне. Вся ночь наша – вот приволье!

А время святочное оно двоякое. С одной стороны святое, а с другой – нечисть тоже в эти дни не дремлет, и нечисть-то особая, святочная, которая только в это время на земле и бродит – шуликуны, святочницы, вештицы. Ни мёртвое ни живое время нынче. Границы стираются, вот и вылазят через те ворота всякие.

Люди, конечно, бдят, кресты над дверьми рисуют мелом, солью вокруг дома обсыпают, веточки рябиновые втыкают в матицу, да и нечисть не спит, старается обмануть, охмурить человека.

Вот мы с девчонками, значит, и так и сяк поворожили – и воск лили, и полена щупали, и карты раскладывали, и к соседям даже под окна сбегали, послушали, с зеркалами только ворожить не стали, страшное это дело. И тут вдруг видим, а Груни-то нет среди нас.