Сон-трава. Истории, которые оживают

– Наташа-то бежит, а Федька за ей. Он, видишь, уж понял к тому моменту, что не помер, обрадовался, значит. Ну и хотел Наташку догнать, радостью-то поделиться, а то ведь распирает она его изнутря, да успокоить, что бояться ей нечего.

– И ведь успокоил, – ответила Нюра, – Так успокоил, что тепереча четверых внуков уж няньчат.

– Что есть, то есть, а тогда она его знатно огрела палкой. Он чуть и вправду дух не испустил, на этот раз уж по настоящему. А как он брякнулся наземь, она ближе подошла, да на него глядит, и узнала в чудище навозном Федьку с соседнего села.

Тут уж она ещё хлеще испужалась, думает, ну всё, убила парня. Давай реветь. Дитё ещё, семнадцать годов. А Федька возьми да оживи, и тоже, не будь дурак, выкрутился. Ежели, говорит, на свидание со мной пойдёшь, так никому не скажу, что ты меня чуть на тот свет не отправила.

– Вот как раньше семьи-то создавались, Зоя, разом и на века!

– Да… Зимой уже на их свадьбе плясали, ой весело тоже было! Степан уснул пьяный, а Любанька ему на лбу нехороше слово написала свёклой, то, что из трёх буков.

Тот наутро проснулся, похмеляться пошёл, а все над ним хохочут. Он не поймёт, что такое. Потом к зеркалу кто-то его подвёл. Ох, и бежала тогда Любанька от него по улице, у Марчёнковых в избе спряталась. Ну ничо, опосля Степан похмелился, раздобрел, сам посмеялся. Дня два ходил ещё с тем словом на лбу, пока в бане не попарился. А Федька с той поры и стал не Сивым, а Навозным.

– Ох, – вздохнула Нюра, – Ну тебя, Зоя, аж от смеха всё подвело в нутрях. Айда чаю что ли попьём, всё пересохло в роте-то.

– Пойдём, попьём, – согласилась бабка Зоя, кряхтя и вставая с дивана, – Да, весёлы раньше свадьбы были… Не то что теперь…

Сонечка

Антошка не очень-то любил садик. До тех пор, пока у него не появилась подружка. Её звали Сонечка. Они познакомились на прогулке, когда Сонечка подошла к нему, скучающему в песочнице, в то время, как остальные ребята гоняли по участку мяч.

– Ты тоже любишь играть один? – спросила девочка, подсаживаясь к Антошке на край песочницы.

Мальчик поднял взгляд и увидел перед собой пухленькую девочку с двумя длинными косичками, таких не было ни у кого из знакомых Антошке девочек.

– Привет! – ответил он, – Наверное. Просто мне скучно с ними.

Он кивнул головой, указывая на ребят.

– Я тоже всегда играю одна, – сказала девочка, – И мне тоже скучно.