Сон-трава. Истории, которые оживают

Нельзя вам будуще знать, да уж простит меня Господь, – промолвила бабушка, – А теперь пора мне, до деревни тебя провожу, а дальше нельзя мне.

Бабушка вдруг пропала, а на том месте, где стояла она повис в воздухе яркий огонёчек, словно пламя свечи, только поболе того. Таня подошла ближе, взяла огонёк в ладони. Он был тёплым и не обжигал руки. На душе вдруг стало тихо и мирно, вся ярость и злоба улетучились куда-то, будто их и не было никогда. Не спеша Танька дошла до околицы, огонёк заморгал, расплылся, разлился вокруг ладоней, растёкся теплом, будто обнял Таню, покрыл её всю мягким светлым облачком, постоял так с минуту, а после начал бледнеть и гаснуть в темноте ночи.

Танька шла домой и слёзы ручьём текли по её щекам.

***

Прошло два года, Славка развёлся, устав от гулянок жены, слухов о её изменах, и в конце-концов застав её с любовником в машине.

Танька училась в педагогическом институте.

В тот вечер она гуляла по набережной у реки. Это был ветреный осенний вечер.

Опускались сумерки. Люди, подняв воротники, спешили по домам. Зажигались окна. Почти никого не было здесь, у реки, лишь редкие собаководы проходили мимо. Тут Танька и столкнулась лицом к лицу со Славкой.

Они долго стояли, глядя друг на друга и молчали, одними лишь глазами крича друг другу всё то, что должны были сказать уже давно. Их немой диалог не нуждался в словах, ведь родные души умеют говорить друг с другом без помощи слов.

Мельник

Ветер сбивал с ног.

Женька упрямо шёл вперёд, как будто не чувствуя того, как бешеные порывы норовят сокрушить, снести, уничтожить. Он шёл, не разбирая дороги. А ветер шумел, неистовствовал, трепал куртку, срывал с головы капюшон.

Женька шёл за деревню, туда, где на берегу реки стояла старая мельница. На удивление мельница хорошо сохранилась и по сей день, и этому было своё объяснение. Нет, дело было не в том, что деревенские были такими уж порядочными, что не разобрали мельницу, а считали нужным сохранить сей памятник старины.

Нет, они с радостью растащили бы всё по брёвнышку и унесли по своим дворам на хозяйственные нужды. Если бы не одно но.

Если бы речь шла не об ЭТОЙ мельнице. Её же трогать никто не осмеливался, и не то, чтобы трогать, но и близко к ней подходить. Так что стояла она почти нетронутая временем, которое казалось было не властно над нею. А дело было вот в чём.

Лет эдак сто назад жил на этой мельнице мельник.