Зовите меня Ада

– Я работаю хирургом почти двадцать лет, и я вижу, что он не дотянет и до утра, ну, разве что, чудо какое ему поможет.

– А вы не верите в чудеса, док? – улыбнулась в ответ Ада.

Доктор молча посмотрел на огненно-рыжую прядку волос, выбившуюся из-под её шапочки, вздохнул и сказал:

– Я атеист. Я не верю в Бога.

– А в дьявола тоже не верите?

– Странный вопрос, конечно нет.

– А ведь иногда и дьявол может сделать кое-что полезное.

Дмитрий Александрович хмыкнул, и, пожав плечом, отправился на обработку, а Ада невозмутимо продолжила разбирать инструменты.

– Через десять минут завозим следующего! – крикнули из коридора.

– Уже почти готовы! – ответила Ада, и, обработав поверхности, достала очередной стерильный бикс.

***

За окном стояла глухая ночь. Разразилась внезапная гроза, дождь лил такой, словно разверзлись вдруг все небесные хляби, и грохот грома заглушал звуки приборов, попискивающих в палате. На мониторах бежали зубчатые линии, мигали цифры, показывая персоналу, что сейчас происходит с каждым, из находящихся здесь больных.

На четырёх кроватях лежали люди, опутанные множеством проводков, кто-то был подключён к аппарату ИВЛ.

– Наш, – безошибочно поняла Ада.

Бесшумно ступая, она подошла к кровати. Ливень барабанил по окну так, что казалось ещё немного, и он выбьет стекло и ворвётся внутрь, смыв всё, что находилось в палате, и унеся в своём могучем, разрушающем потоке дальше за собой.

Вспышка молнии осветила всю палату, приглушённый свет заморгал, на мгновение потухнув, но тут же вновь включившись. Да, это был их парень, тот самый.

Ада склонилась над ним, заглянула в безжизненное лицо, бледное, белее простыни, на которой он лежал, зашептала что-то на непонятном языке. Слова её лились без остановки, то громче, то тише, то с придыханием, почти шёпотом, то с глухим рычанием, от которого у любого из присутствующих побежали бы мурашки, находись они в сознании.

Но слушать было некому. Постовая реанимационая медсестра отлучилась буквально на минуту и Ада воспользовалась моментом. Она дежурила сегодня на сутках, и в операционной наконец-то стало тихо. Усталые хирурги отдыхали в ординаторской, те, кто не дежурили – разъехались по домам.

За окнами прогремел очередной взрыв грома, разрывая небесную твердь пополам, прокатился эхом. В этом грохоте почти не слышно стало слов, что читала нараспев Ада.