Чужак и Рокот

Как же они тут казнят, в столице короля Доброяра?

И за что?

Мил поборол желание отвести от лица прядь волос и глянуть на мир обоими глазами. Не стоит этого делать без особой нужды; пусть даже никто на него не смотрит.

Процессия неторопливо двигалась к городу. Миновала среднюю террасу, что с затейливыми перилами, спустилась по светлым ступеням на нижнюю. Здесь офицер остановился, с ним рядом стал осужденный. Солдаты построились у них за спиной полукругом, двое крайних оказались чуть впереди, ближе к народу.

Толпа внизу шевельнулась – горожане перевели дух – и снова замерла в ожидании. На соседней улице зашлась было лаем собака, но смолкла, жалобно взвизгнув. Мил дернулся, как будто не пса, а его самого башмаком саданули под брюхо.

– Именем короля Доброяра Великодушного, – негромким скучным голосом начал офицер; слова едва достигали площади, – Живомир Бродень из рода Рыболюбов будет предан смерти за жестокое надругательство над принцессой Вернией, совершенное в первый день Ленивого месяца тысячу триста двадцать шесть дней назад.

Его вина бесспорно доказана и сомнению не подлежит. Последняя милость была оказана.

Офицер смолк с таким видом, словно выполнил нудную, набившую оскомину обязанность. Осужденный Живомир Бродень стоял выпрямившись, развернув плечи, и цепким взглядом осматривал горожан. Он тоже кого-то искал в толпе, как прежде – они. Высокий, благородный старик с окладистой бородой, со сбрызнутыми сединой волосами. Умное лицо, руки явно привыкли к тонкой работе.

Не лавочник и не трактирщик, подумал Мил. Скорее, часовых дел мастер. Что такое он учудил тысячу триста двадцать шесть дней назад? Надо же, какой у них тут ведется учет… Что здесь считается «жестоким надругательством над принцессой», хотелось бы знать. Наверняка какая-нибудь чепуха, за которую именем Доброяра Великодушного у старика готовятся отнять жизнь.

Не удержавшись, Мил отвел от лица прядь волос, глянул особым зрением Разноглазых. Светлое Небо! Живомир Бродень ни в чем не повинен.

Ни действием, ни помыслом он не оскорбил ни принцессу, ни прачку, ни последнюю нищенку. Мил решительно двинулся вперед, прокладывая себе путь сквозь толпу. Сейчас он наведет порядок. Остановит казнь, добьется приема у самого короля. То есть у принца, потому что король тяжко болен. Мил – Разноглазый, он имеет право. И не позволит казнить невиновного… Люди оглядывались удивленно и недоверчиво – и поспешно перед ним расступались, тут же плотно смыкаясь за спиной.