Секрет грустного кролика

Джимми, можешь проводить Стивена на кухню и налить ему кофе? Если он, конечно, хочет…

Весь следующий час Ева провела в операционной. Она наблюдала, как мама работает, и гадала, удастся ли привести в чувство изголодавшуюся, больную собаку и залечить рану на её лапке. Ева места себе не находила от волнения. Пациентка лежала неподвижно, прикрыв глаза, пока Хейди ставила ей капельницу и зашивала рану.

Иногда Хейди просила:

– Дочка, сбегай за чистым одеяльцем, пожалуйста.

Или:

– Гладь её по голове и говори что-нибудь ласковое, пока я чищу рану. Отлично, молодец.

– Тебе скоро станет лучше, – шёпотом пообещала девочка, наклоняясь к собаке. – Мы будем хорошо о тебе заботиться, и ты быстро выздоровеешь.

– Её сердцебиение стало отчётливее, – объявила Хейди, закончив возиться со швами. – Я уже ввела нашей дворняжке антибиотики, чтобы они уничтожили инфекцию – на тот случай, если она попала в ранку.

Ева вздохнула.

– Бедняжка же поправится?

Собака до сих пор лежала на столе, но глаза у неё просветлели, и она пыталась поднять голову. Хейди кивнула.

– Будем надеяться. Одно я тебе скажу наверняка: если бы Стив её нам не привёз, она бы не дожила до завтра.

– Слышу, обо мне говорят? – спросил Стивен Дженнингс, заходя в приёмную вместе с Карлом.

– Мама сказала, что вы герой! – доложила Ева. – Вы спасли этой собаке жизнь!

Стивен просиял.

– Вот как? Очень рад.

– У неё пока нет микрочипа, но мы обязательно напишем о ней на сайте, как только она поправится, – продолжила Ева. – Нужно придумать ей имя. Как вы её назовёте?

– Я?.. – Стив покраснел. Ему явно стало приятно, что его спросили. – Раз я нашёл бедолагу у шоколадной фабрики и шёрстка у неё чудесного цвета тёмного шоколада, предлагаю назвать её Какао.

– Отлично, – одобрил Карл.

Ева широко улыбнулась и погладила мягкие уши пациентки.

– Тебе нравится новое имя, Какао? Обещаю: скоро тебе станет гораздо лучше и мы найдём для тебя идеальных хозяев!

Глава третья

Убедившись, что с Какао пока всё в порядке, Ева помчалась домой к Холли.

– Да, знаю, я надолго ушла, – признала Ева, опускаясь на пол, чтобы обнять малышку. – Извини, случилось кое-что срочное.