Легенды и были Жигулей. Часовые сумрака

Раздражительные, взвинченные стали, а тут ещё, Димка споткнулся обо что-то в темноте, да и посветил себе фонариком, а там, натурально, кости человеческие! Кристина стала белая, как мел, говорит, – «Пойдемте отсюда, здесь не так всё, сердцем чувствую!» А подружка её, словно обезумела: – «Где кости, там и сокровища!»

Мы все там, надо признаться, были малясь не в себе! Как будто воздуха этого надышались! Меня вообще раздражали все, прямо, убить хотелось! Кристинка о каких то голосах всё говорила, вроде слышит она, как мертвые там говорят! Лянка наоборот, болтала о том, как, наконец, она уедет из этой глуши! Слава дурак, стал ей сразу предложение делать: -«Выходи за меня, я москвич, а Россия, для вас, давно уже заграница!» Та даже заинтересовалась, спрашивает, «а на какие грОши ты будешь жену содержать, Москвич?» Он ей честно отвечает, что уже год, как ветеринаром работает! Тут она его на смех подняла, говорит, – ветеринара себе, и здесь найду! Макс стал над ней гнусно, со смаком издеваться, намекать, что дедка- пасечника, зря упустила! Колечко, мол, даром могло достаться! Димка, уж на что стабильный пацан, и то включился, нас всех приматами обозвал, и про свой гениальный вклад в науку бредить начал! Спорить вдруг с Гриней стали, – тот его любимую историю, лже-наукой обозвал, а Диман Гриню, – шизофреником.

Короче, переругались мы все, пока спускались!

А тут новая развилка. Гулко, мокро, зябко, отовсюду капает, шаги и голоса наши по пространству разносятся, а ни чего не видно.

Фонари метра два только темноты освещают! Еле в одном из коридоров свет углядели, и всей толпой туда, не сговариваясь, повернули! Вышли в пещеру с озером, только видно, не то это озеро, про которое дед говорил! Небольшое, тёмное, посреди него лежит, как остров, каменная кристаллическая глыба, а на ней, сидит наш старикан, и костерок палит! От огня камень светится, и пещеру всю, каким- то, бурым светом наполняет!

Дед нам кивает, а сам ухмыляется: – Я и не сомневался, – говорит, – что придёте! Поводыри у вас хорошие – жадность, тщеславие и гордыня! А сам, по- прежнему, только на девчонок и смотрит.

Которая из вас, старой Мары внучка? – У них спрашивает.

Мы все молчим, девчонки тоже не поймут в чём дело, да и страшно всем стало! Мне Кристя потом сказала, что про прабабку колдунью, она только от него впервые и услышала! А старик опять за свое: – Я, ведь, внучкино наследство на руке ношу. – И перстень опять девчонкам показывает.