Из бездны с любовью

Островским принадлежал весь подъезд. На первом этаже жила прислуга – пожилой ингерманландец Симо с женой Хенной. Они покупали продукты, готовили еду и делали всю работу по дому. Остальные квартиры в подъезде были соединены в одну. Широкую лестницу со сводчатыми окнами отделали дубом и восстановили витые чугунные балясины. Бронзовые светильники с темно-синими фарфоровыми абажурами и разноцветные стекла окон наполняли пространство лестницы странными бликами, синевато-серебряным отсветом, как будто тут всегда царил сумрак предрассветного леса.

Бо`льшую часть второго этажа занимала парадная гостиная с белым японским роялем, итальянскими диванами и иранскими коврами, на другой стороне – кабинет Марка, увешанный афишами и фотографиями его спектаклей. Старое пианино с подсвечниками, память о матери, стояло там вместе с диванчиком, на котором когда-то спал отец.

На третьем этаже слева разместились детская, комната гувернантки и напротив – просторная кухня-столовая. Двери в комнаты слева были всегда плотно закрыты.

Хенна раз в месяц осторожно вытирала там пыль, не поднимая с пола игрушки и не сдвигая ни одного предмета. Марк и Лиза не заходили сюда. Лиза, проходя на кухню, старалась не смотреть на дверь комнаты, где когда-то прожила несколько месяцев. Они завтракали и ужинали в своих спальнях, иногда вместе, иногда в одиночестве, а обедал каждый у себя на работе, и только когда приходили гости, накрывался огромный стол внизу, в гостиной.

Многочисленные гости восхищались необычным домом, а за глаза удивлялись, зачем было тратить столько денег на ремонт допотопного здания, да еще в непрестижном районе.

Дешевле было бы купить апартаменты в элитном жилом комплексе на Крестовском острове, где тишина, свежий воздух и виды на зелень парков и гладь залива. Известному режиссеру приличнее жить в окружении изысканного дизайна и технического комфорта, а на Казначейской нет даже элементарного подземного паркинга. Гостям приходится оставлять машины на соседней улице и потом пробираться по выщербленным тротуарам, брезгливо обходя пьяных и обтрепанных аборигенов Сенной. Но времена менялись, пьяных становилось все меньше, тротуары починили, дворы привели в порядок. На первых этажах открылись приличные кафе, нотариальные конторы и книжные лавки. Коммуналки расселялись быстро, новые хозяева сразу делали дорогие ремонты, меняли проводку и трубы. Под окнами появились красивые машины. Только один странноватый магазинчик на углу все еще торговал пивом и консервами.