Всё, что ты хотел узнать о своей мечте…

А Степану тоже небось скоро надоест, слышал, что он скоро сменится и в село собирается наведаться.

– Ну хорошо, что никого не достали. Там раненных нету?

– Нет, никого не ранили. Они их даже не видели. У наших всегда дозорные стояли, так они Степана за версту увидели и все ретировались. Так что Степка, только на потухший огонек примчался. Крику там конечно было, мама не горюй. Разозлился он крепко.

– Понятно, ну пусть позлится, не всё же ему в комедию играть.

– Ну вот такие дела Шур. Больше вроде никаких новостей и нет.

Как стемнеет, я в обход пойду к нашим, завтра тогда в это же время приду обратно, буду тут же тебя ждать.

– Договорились. Смотри там не геройствуй! Береги себя.

От этих слов Ванька залился краской и с тоской в глазах стал смотреть вслед уходящей Шурке. По всему Ванькиному виду было видно, что он в неё давно и по уши влюблён. Жалко, что с возрастом не попал, Шурка его из-за этого даже человеком не считает.

– Шур, а может мы как-нибудь погулять пойдем? А? – Крикнул вдогонку Шурке Ванька, в очередной раз решив испытать удачу.

– Чево? – Как будто удивившись обернулась Шурка.

– Ни чево, а погулять. Что такого-то? – Улыбаясь спросил Ванька.

– Не перегрелся ли ты, Ванька, часом? Ты давай завязывай со своими прогулками и сопли подбери, а то по всей улице болтаются. – Хитро подмигнув, Шурка лихо развернулась на каблуках и покачивая бедрами пошла в сторону дома.

Ванька только вздохнул. Ну, попытка не пытка. Подумаешь, два года разница, а ведёт себя, как будто, в бабки ему годится.

Ванька и связным заделался только потому, что Шурке всё передавать надо было. Когда он ещё так часто с ней видеться сможет? От обиды Ванька пнул лежащий на земле камушек и, насвистывая какую-то душещипательную мелодию, побрёл в сторону своего дома. Надо было ещё успеть поесть и поспать до вечера, следующая ночь обещала быть бессонной.

Красавцем Ваньку назвать было нельзя, но до жути обаятельным запросто. Густые русые волосы и крепкие руки придавали ему ещё больше мужского очарования.

Аньке он, конечно, тоже нравился, ну не так сильно, чтобы это демонстрировать считала она. Вот и мучались оба.

Анька проснулась из-за шума на улице. Прислушавшись, она услышала какие-то громкие мужские голоса прямо возле Шуркиных ворот и сердце ухнуло куда-то к животу.

В ворота начали стучать.

– Хозяйка, а ну открывай ворота, дело есть. – На всю округу раздался грубый мужской голос.

И опять стучат по воротам, а кричат, как на базаре.