Всё, что ты хотел узнать о своей мечте…

На улице уже стало светать Прасковья Романовна разожгла печку на улице за сараем и покидала туда все тряпки вместе со своей и Анькиной ночными рубашками, а также разломанные во время драки табуретки и лавки. Как только всё догорело, Прасковья Романовна поставила на огонь большой чан для варки картошки для свиней и пошла в дом, будить Алёшку, который всё также беззаботно спал в самом углу чердака, где сквозь боковые окошки уже пробивались солнечные лучи.

– Просыпайся Алёшка, пойдем блины печь, вдруг сегодня папка с дедом приедут? – тихонько нашептывала Прасковья Романовна на ухо своему внуку еле сдерживая слезы.

Алёшка открыл сонные глаза и улыбнулся, увидев свою бабулю. Посмотрев ещё с минуту, он понял, что находится не в доме и вопросительно посмотрел на Прасковью Романовну.

– Где это мы бабуля?

– На чердаке. Ты что это не помнишь, как мы с тобой играли в поход? И решили разбить лагерь чтобы заночевать в горах?

– Нет, не помню.

– Ну ты даешь, Алёшка! Я думала ты всем будешь рассказывать про наш поход, а ты всё проспал и ничего не помнишь? – Надула по детски губы Прасковья Романовна, сделав вид, что она расстроилась.

– Ничего бабуль, ты мне всё расскажешь, а я всем перескажу. – Предложил Алёшка, потирая макушку головы.

После этого он беззаботно улыбнулся и пошёл к окну. Открыв окно, Алёшка впустил на чердак солнце и птичьи голоса

– А где мамка? В лес уже пошла?

– Мамуля твоя спит, приболела она, ты её не тревожь, пусть отлежится.

Алёшка испуганно посмотрел на Прасковью Романовну

– Чем заболела? Когда?

И стал охать и причитать как старичок.

– Давай за лекарем сходим, бабуль? Давай я один схожу? Я помню! Мы с Сашкой пойдем! Он меня в обиду не даст! Пусти нас, бабуль!

– Сашка точно тебя в обиду не даст, – грустно улыбнулась Прасковья Романовна. – Но он что-то тоже захворал, но я его полечила, он теперь спит, отлеживается.

Алёшка замолчал и с недоумением и подозрением стал смотреть на Прасковью Романовну. Чувствовал, что что-то произошло пока он спал.

Не помнил Алёшка, чтобы его мамка, когда-то болела, да ещё одновременно с Сашкой. Но вопросов задавать не стал, знал, что если надо, то расскажут. Прасковья Романовна, поняла, что Алёшка всё равно скоро всё поймет, но пугать его ничем не хотела, решила тянуть до последнего.

– Ладно тебе, причитать, пойдем лучше помогать мне будешь, мы теперь с тобой вдвоём на хозяйстве. А дел у нас с тобой невпроворот. Так что пошли, некогда нам раскисать.