Всё, что ты хотел узнать о своей мечте…

 – Сказала Прасковья Романовна и поцеловала его в макушку

– Бабуля, ты представь как нам с тобой весело будет? Сколько мы всего увидим и узнаем?! – Мечтательно закатил глаза Алёшка, быстро забыв про то, что буквально минуту назад хотел категорически на всех разобидится.

– Это меня и пугает, – грустно улыбнулась Прасковья Романовна, но потом собралась с духом и решила больше не думать о плохом. Хуже, чем сейчас, точно не будет.

Взбодрившись этими мыслями, Прасковья Романовна пошла в соседнюю комнату, оставив Алёшку присмотреть за Анькой.

В соседней комнате была ещё одна спальня, в ней они с Иваном Кузьмичом жили уже сорок лет с самой свадьбы. Всё было украшено вышитыми Прасковьей Романовной картинами, кровать устелена сшитым ей покрывалом. На полу лежали вязаные крючком дорожки и круглые коврики. Прасковья Романовна, решила долго не задерживаться, дабы не залить тут всё слезами и быстро достала из-под кровати два чемодана, в которые она решила сложить самые дорогие для неё и для Аньки вещи. Всё остальное сложат в одеяла и свяжут узлом. Хотя Игнат уже сказал брать только самое необходимое, но вещей на всю семью прилично набиралось.

Самое необходимое было в этой же комнате. Все наряды и ткани умещались на трех полка шифоньера. Прасковья Романовна все быстро сложила в чемоданы и вынесла их в большую комнату. После этого тихо зашла в комнату к Аньке и увидела сидящего на краю кровати Алёшку, который тихо рассказывал Аньке все события сегодняшнего дня. Ему совсем не мешало то, что она спала и ничего не слышала.

Прасковья Романовна, минутку понаблюдала за ним и тихонько тронув за плечо сказала:

– Алёшка, ну все то новости не выдавай матери, прибереги немножко. Пойдем, будем собираться. Нам надо быть готовым в любой момент уезжать. А дел ещё много.

– Хорошо, бабуль. Мамуля я к тебе попозже приду и всё расскажу, чтобы ты тоже в курсе была.

Вместе они вышли в сенцы и стали спускать с чердака хранившиеся там корзины, коробки, банки, чугунки, кувшины, бочки и бочонки, в общем все сосуды, которые можно было наполнить едой и питьем.

Игнат всё это время был во дворе, собирал инструменты, необходимую упряжь для лошадей, детали для телег и складывал их в пустующий дальний сарай, который они построили для коз, хотели в следующем году начать их разводить, но видно не судьба. Одновременно с этим, он приглядывал за лесом, иногда останавливался и прислушивался к звукам. Но всё было спокойно.