Крест. Или страшная сказка о любви

– А я-то как рад! Ты тут с кем?

– Я тут, Славушка, с Мариной, вот только она где-то потерялась, – хмыкнула Ксения, прекрасно понимая, что намекает он на мужа.

– Ну, тогда предлагаю свою компанию вместо Маринкиной. Пойдем, посидишь с нами.

– Да я вроде как уже обзавелась компанией, один молодой человек любезно не дает мне скучать, – она улыбнулась, подчеркивая несерьезность возражения.

– И на кой он тебе сдался? С нами веселей будет. Нет, мы так давно не виделись, и ты хочешь променять меня на какого-то случайного типа? Я оскорблен до глубины души.

– Ты же знаешь, что тебя я ни на кого променять не могу, – засмеялась Ксения, наклоняясь, чтобы потушить окурок о край урны. – Просто не хотелось вам мешать. У вас там своя атмосфера, как я заметила.

– Это когда же мне мешала красивая девушка! – воскликнул Слава и, подмигнув, добавил: – Особенно, если Наташа не стоит над душой.

Они посмеялись этой шутке, оба зная, что Слава верный муж и никогда не выходит за рамки милого флирта.

Зато на словах – неутомимый охотник, имеющий на счету десятки побед. Наташа молода, но не глупа, и потому позволяет ему распускать перья сколько угодно, понимая, что это – только безвредный способ чувствовать себя настоящим мужчиной.

– Знакомься, это Миша, мой давний друг. Это Ксения, подруга моей племянницы и почти член семьи, настолько давно мы знакомы.

– Здравствуйте, – приветливо улыбнулась Ксения, взглянув, наконец, на «давнего друга».

Конечно, она не ошиблась, это был он. Она с жадной торопливостью окинула его вороватым взглядом. Кремовая рубашка, распахнутая светлая замшевая куртка… довольно элегантно… Да, весь мир – одна большая деревня, где человек, которого и не надеешься повстречать вновь, внезапно оказывается другом твоих друзей.

– Здравствуйте, – тоже вежливо улыбаясь в ответ, сказал Михаил.

Простое приветствие на пороге бара, даже оно звучало у него так внушительно, словно он делает доклад в конференц-зале.

Она заметила, что он посматривает на нее с любопытством. Не узнал. Оно и хорошо – не будет неловкости, но примешивалось чувство уязвленного женского самолюбия. Неужели она настолько непримечательна, что ее невозможно и вспомнить через столь короткое время? Впрочем, она понимала, что необъективна.