Крест. Или страшная сказка о любви

 – Он и в самом деле откровенно забавлялся ее смущением.

– Не слишком обольщайтесь. Возможно, я просто хорошо воспитана, – она сгладила грубость почти игривым тоном.

Он поднес к губам стакан, сделал неторопливый глоток и спросил:

– Может, перейдем на ты, не против?

– Нет, конечно, не против.

После таких прямолинейных комплиментов жеманничать было бы просто глупо. Да и не имело смысла в этой неформальной обстановке. А как будем разговаривать потом, в его кабинете – над этим вопросом можно и позже голову поломать.

Ситуация катилась по какому-то своему неведомому пути. Она-то рассчитывала, что просто проведет некоторое время в компании мужчин, слушая их общие истории, не вмешиваясь в разговор и наслаждаясь его присутствием. И этих воспоминаний ей хватит на долгие-долгие вечера. А выходило черт те что. За несколько минут она уже так завралась, что не выпутаться. Надо было представиться сразу, но ведь тогда этих чудесных минут и вовсе не случилось бы. После ухода Славы он неизбежно бы перешел на тему ее здоровья, говорил бы с ней не как с девушкой, а как доктор с пациенткой.

Гаже этого трудно и представить.

А вместо этого они разговаривали. О каких-то неважных вещах, она потом даже не могла вспомнить. Важно, как они разговаривали. На грани. На тонкой, неуловимой границе флирта. Если попытаться пересказать происходящее словами, получится ничего не значащая картина. Но эти переливающиеся оттенки… Быстрый взгляд, только одним мгновением отличающийся от обычной внимательности, неуловимое изменение интонации, жест, проникающий чуточку дальше, чем предписывает этикет…

– Ну, а теперь ты расскажи мне что-нибудь о себе, – попросил он.

– А я как раз из племени офисного планктона, – она неопределенно пожала плечами. – Юрист в конторе «Рога и копыта». Правовое обеспечение деятельности организации, – продекламировала она и пояснила: – Договора, условия, взаимные претензии, правовые кодексы и прочее.

– Наверное, это тоже очень интересно и требует наличия ума, – вежливо заметил он.

 – Думаю, твоя профессия в известном смысле посложнее моей, – увидев вопросительный наклон головы, он пояснил: – по крайней мере, человеческая анатомия меняется не так быстро, как российские законы.

– Ой, не наступайте на любимую мозоль, очень Вас прошу! – воскликнула Ксения, смеясь. – Это настолько больное место, Вы и не представляете!

– Мы вроде на ты, – напомнил он.

– Конечно.