Жертва. Между долгом и человечностью

Но если уж день начался погано, таким ему и быть! Вернувшись в комнату, Вера сразу уловила сладковатый запах рвоты в спёртом воздухе. И едва посвежев после душа, почувствовала новый приступ тошноты. Усталая и раздраженная она наспех собралась, приоткрыла перед выходом форточку и отправилась на завтрак.

– Ой, дорогуша, ну и видок! – захихикала соседка, едва завидела осунувшееся лицо девушки, оттененное черными кругами под глазами.

– Да иди ты!..

Столовая, общая для двух блоков, занимала двенадцатый этаж.

Без пяти девять вверх и вниз по лестнице тянулись ровные вереницы ожидающих завтрака.

Едва Вера заняла очередь, мимо стали спускаться четыре монахини их блока и сухонький старик-пастор:

– Доброе утро! Господь с Вами! – басил святой отец, а монахини осеняли крестом всех подряд.

Общинники, вытянувшись в струнки, возводили глаза к небу, кланялись монахиням в подол, складывая руки в молитвенном жесте, крестились и воодушевленно улыбались. Маленькая делегация спустилась к дверям столовой и прошла внутрь.

– Не забудьте помолиться перед едой! – благодушно наставил паству священник от дверей и юркнул в пустое, пока, помещение. Как по мановению волшебной палочки общинники единодушно сбросили образ подтянутых мирян и вернулись к своему прежнему разлетному виду: послышался хохот и мат, возобновились разговоры, тела расслабились, превращаясь в сутулые, растекающиеся, ленивые массы.

Ровно в девять столовая открылась для простых смертных. Очередь размеренно потекла вперед.

Порядок соблюдался строго-настрого. В дверной проем могли без помех пройти до четырех человек, но всегда заходили только двое. Традиционно стоящие вверху шли к первым трем раздачам из шести, ожидавшие внизу – к последним. Пара – по одному общиннику из обеих очередей – вставала к своим распределительным автоматам: первый-четвертый, второй-пятый, третий-шестой, первый-четвертый, второй-пятый и так далее до конца. Быстро, четко, слаженно, без лишней суеты и склок. Редких нарушителей выталкивали в конец, а там уже могли и побить. Не от зла, а для порядка: еда – это святое.

Приложив большой палец к детектору, Вера услышала знакомый писк и щелчок. За стеклом раздачи умная машина быстро вывалила в расставленные на подносе тарелки предписанное, точно взвешенное количество еды. Девушка с удовольствием отметила, что и сегодня ей включили десерт – ровно как и обещал доктор Сами. Стекло поднялось, позволяя забрать пищу.