Дочь воина, или Кадеты не сдаются

Я опустила повинную голову и тут увидела лежащий у постели кнут… КНУТ! Мою маму избили кнутом! И у меня сорвало крышу! Вмиг и основательно! Я ощутила ярость, неистовую, дикую ярость!

– Кто? – прорычала я, чувствуя, как в груди что-то рвется. – КТО?!!

– Кира… Киренок… это его право, Кира… это… право воина… Кир…

Мама пыталась сказать и не смогла. А я… я все и так поняла!

Как рванула к постели и схватила кнут, увлажненный кровью самого дорогого мне человека, даже и не вспомню. В тот момент мне уже было все равно, что будет со мной, но я отчетливо знала – эта мразь мне заплатит! За все заплатит!

Из спальни я не выходила – летела на крыльях обуревающей ярости, даже не чувствуя, как по щекам текут слезы.

Он стоял там, спиной ко мне и смотрел на стоящего там же Эда. Огромный, черноволосый, смуглый, в черной майке без рукавов и в каких-то татуировках.

Спокойный, даже не боялся ничего!

– Обернись, мразь! – Я даже свой голос не узнавала.

Повернулся! Медленно, величественно. Орлиный профиль, сурово сведенные брови, сжатые губы, суженные от ярости черные глаза.

И огромные мускулистые руки… которые избили мою мать.

– Урод! – сообщила я собственному отцу и нанесла первый удар.

Он перехватил кнутовище, без особого труда, но видно было, что даже моя попытка ударить привела его в бешенство, он и дышать начал иначе. Да мне ПЛЕВАТЬ!!! Что его бешенство по сравнению с яростью ребенка, чья мама плачет от боли! И я рванула в бой, по всем правилам мастера Лоджена. Удар по коленной чашечке, и прыжок, позволяющий нам сравняться в росте – удар в кадык.

Раздался хрип! Он отпустил кнут, и в ту же секунду я с оттяжкой нанесла удар по его спине. Ткань прорвалась, ярко-алая полоска со мгновенно выступившей кровью стала живительным бальзамом на мою израненную душу.

– Пантера! – прошипел отец, вырывая кнут из моих рук.

Я сражалась молча! Бросок и двойной удар в лицо.

Он увернулся и попытался схватить меня. Это ты зря! Присесть, увернуться, нанести удар по почкам и, упав, перекатиться, чтобы избежать очередной попытки захвата.

Мразь! Он не пытался меня ударить. Только поймать, заставить остановиться – и в этом его главная ошибка! Меня практически невозможно ухватить во время боя – мастер Лоджен постарался. Но вот бросок, огромная рука сжала края мастерки. Рывок – и, прорывая ткань, я освободилась. Вскочила, увернувшись от очередной попытки захвата.

Убью! Просто убью!

И, выхватив эенг, тремя касаниями превратила его в меч.