Будь моей ведьмой

– Нет, это издевательство, – прошипел Стужев. – Полный разрыв шаблона. Предвкушаешь нежные кружева, а напарываешься на…

– Ну извини, ты сам их дал, – напомнила, сдерживая улыбку.

– Ладно, я пошел отрываться по полной программе, – как-то угрожающе сообщил Кощей-младший и вышел.

А я осталась одна. Почему-то очень остро ощутив свое одиночество.

Постояла, зябко обнимая плечи, повернулась к выходу из кабинки…

И тут ураганом ворвался Стужев. Налетел, что-то швырнул на крючок и, не дав опомниться, страстно, жарко, жадно поцеловал.

Голова закружилась вмиг, ноги ослабли, руки… руки никак не успели отреагировать, потому как муж остановил сумасводящие действия и, прошептав: «Меряй, Ритусь, а я там еще такое нашел», покинул примерочную кабинку.

Отдышавшись и немного придя в себя, я повернулась и увидела то, что мне предлагалось «померить»! На золотистой вешалке висел черный атласный отделанный кружевом корсет! К нему в комплекте шли абсолютно прозрачные мини-стринги с черными шнурочками и бантиком сзади! Нормальненько!

Занавеска отодвинулась, впуская любопытную рожицу няшки оборзевшей!

– Подошло?! Маргош, а чего стоим, кого ждем?

Грозный разворот к Стужеву, а он:

– Ладно, это потом, ты вот это надень, а? Только сейчас, быстренько.

И мне протянули вешалку! А с нее свисали… даже не знаю как назвать! Это не стринги, это хуже, а именно – черное кружево по бедрам и жемчужная нить собственно… собственно по тому самому месту!

Обалдевшая от увиденного, перевела взгляд с явно не нижнего, а очень эротического белья и молча посмотрела на мужа.

– Нравится? – абсолютно неверно понял мой взгляд Стужев. – Сам обалдел, когда увидел. Говорят, в нем когда ходишь, приятно очень. Так что давай, меряй, будем тебе приятное делать.

Все, это была последняя капля.

– Дорогой, – очень неласково прошипела я.

– Да, дорогая? – мгновенно включился в игру фетишист анимешный.

– Любимый, – продолжаю шипеть.

– Да, любовь моя, – просто само внимание, а не извращенец фольклорный.

– Это что такое? – срываюсь на крик я.

И Стужев обиделся. Действительно обиделся, погрустнел даже. А потом глянул на меня сверху вниз, пробормотал: «Я ей приятное хотел сделать, а она!», забрал и первую вешалку и вторую и с видом оскорбленной невинности покинул примерочную кабинку. Уже оттуда, откуда-то из глубины бутика, донеслось его обиженное:

– Не оценила. И вот если она это не оценила, остальное лучше даже не показывать.