Мой личный враг

* * *

Ворвавшись в комнату, первым делом разбудила девочек. Сонно позевывающие ведьмочки подскочили в постелях, едва я начала рассказ. Сон у всех как рукой сняло! В оцепенении дослушали мой рассказ, в ужасе начали переглядываться.

– Убью! – Любава спрыгнула с кровати. – Всех на фиг убью! Они все умрут!

– Фиг тебе, – грустно ответила Рогнеда, – и фиг и фиговое деревце заодно.

Милолика попинала подушку от ярости, потом выругалась. Бажена руганью не удовлетворилась:

– К ректору идти нельзя, он нашу заварушку с домовыми засечет!

И все пригорюнились.

А тихоня Ярина печально так запричитала:

– И даже невесты есть? И даже у того, с красным плащом и с девяноста баллами?

Обычно я помалкиваю, так как у нас два лидера – Рогнеда и Бажена. Рогнеда посуровее будет, Бажена, хоть и выеживается, но обычно Рогде уступает. Цветана и Милолика добрым нравом тоже не отличаются.

Василиса, Белинда и Видана с Людмилой – они всегда за коллективом идут, а мы с Варварой, хоть и не рвемся в лидеры, но, коли надо, все на себя берем. Вот я и решила, так сказать, принять на грудь.

– Не паниковать, – говорю тихо, но девочки всегда прислушивались даже к моим тихим словам, – мы все-таки ведьмы, и, как у каждой ведьмы, у нас есть своя сила. Великая, непреодолимая и могущественная! И с этой силой никакому магу не справиться!

На лицах растерянных ведьмочек появились понимающие улыбки.

В следующую минуту я уже доставала маленький кристалл на черной цепочке, чтобы жалобно так, со слезами в голосе воззвать к этой самой могущественной и неодолимой:

– Василена Владимировна-а-а-а…

* * *

Четыре ванные от гномов, плюс та, что имелась раньше, решили проблему с утренним ожиданием. Оно, конечно, было, но так как Бажену привязали к постели и она не могла занять ни одно из мест омовения на свои излюбленные два часа, то всем хватило времени.

Кроме Бажены, ее-то пустили в последнюю очередь.

А потом в двери постучали. Вежливо, но настойчиво. И у всех у нас одна мысль мелькнула – про домовых узнали!

В двери опять постучали и послышалось:

– Ярослава, выйди, пожалуйста.

Инар еще не знал, насколько опрометчивый шаг совершил.