Мой личный враг

– Я подушки видела на первом этаже, – задумчиво произнесла Милолика.

– Это в преподавательской было, – Ярина испуганно смотрела на нашу решительную ведьму.

– Я сейчас, – Святомира, бросив единую ученическую тетрадь, ринулась вверх по лестнице.

К тому времени, как все целители собрались, Мира вернулась, неся… занавески.

– Они плотные и шерстяные, – сообщила ведьма, передавая две на остальные два ряда, – к тому же там все равно пожар будет.

– Почему? – удивилась Цветана.

– Лекции у боевых магов по огненной защите.

Устроившись в тепле и комфорте, мы начали с любопытством озираться. Примечательно, что целители устроились с правого края, мы с левого, пространство посередине оставалось свободным.

– Не нравится мне это, – протянула вечная пессимистка Варвара.

– Может, ждут еще поток, – предположила я, открывая тетрадь.

И тут послышались отдаленный гул шагов и разговоров, чей-то смех и голос знакомого хвастуна. Когда двери наверху открылись, я не обернулась.

Я обернулась, едва женский голос насмешливо протянул:

– Смотрите, и ведьмы тут!

Бросив взгляд через плечо, я увидела, как Инар спускается по лестнице, держа за руку не уступающую ему в росте светловолосую магиню. Девушка была удивительно хороша собой, со спортивной подтянутой фигурой, в рубашке и облегающих брюках, с длинными вьющимися золотистыми волосами. Но хуже всего было не это – магиня повернулась и укоризненно произнесла:

– Лиска, не вредничай. Они же нас магичками не называют! И кстати, у ведьм профессия требует гораздо большей самоотверженности, чем у боевых магов.

Мы монстров убили – и свободны как ветер в поле, а им приходится одну деревню десятилетиями вести, разделяя с жителями радости и горести. Причем горести чаще – с радостью к ведьмам не ходят.

И сказала она все это искренне, без насмешки и без этого чувства превосходства. Это подействовало. Остальные боевые маги рассаживались по своим местам, бросая на нас заинтересованные взгляды, но больше не насмехаясь.

Я вновь старательно уделяла внимание тетради и записям с прошлых лет по целительству, когда слух отчетливо уловил звуки знакомого голоса.

– Подожди, я скамью нагрею, – и это произнес Инар.

– Ты такой заботливый, – с нежностью ответила девушка.

Перо в моей руке заскрипело. Мне не стоило смотреть на них, а я все равно взглянула – Инар сидел, небрежно откинувшись на спинку скамьи, и рука его обвивала талию невесты.