Подстава

И вот тогда этот, мать его, архонт, виртуозно вытащил свои козыри из рукава!

– Вы же понимаете, – улыбка архонта Дагрея становится шире, – что мы начнем войну. Причем всё галактическое содружество, рассмотрев причины военных действий, заявит о собственном нейтралитете. И тогда Гаэра, господин посол, останется в полной дипломатической изоляции, один на один с военной мощью Тайрема. К слову, Танарг нас поддержит.

Нам хана.

Едва ли нас тупо выдадут, несмотря на то, что в создавшихся условиях у Гаэры фактически нет выхода.

Но, черт, дипломатической изоляции нам только не хватало! В такой ситуации проще выдаться самим, в качестве акта героизма, но Багор не отдаст. Военная мощь Гаэры основывается на человеческих кадрах, не на технологиях и военных наработках, а на людях. Спецах высшего уровня. Агентах, готовых ради своей страны пахать без отдыха и сна, и умирать тоже готовых по первому требованию страны. Вот только Гаэра самопожертвований никогда не требовала, в отличие от Танарга и всех прочих государств, и каждый, кто совался в пасть к дерсенгу, точно знал – Гаэра в беде не бросит, государство сделает все, чтобы тебя вытащить. Но проблема была в том, что мы сами готовы были на все, чтобы вытащить свою страну из любой передряги. И что делать?! Что мне теперь, мать его, делать?!

– Я выслушал ваши требования и условия, – господин Эгвер поднялся, пытаясь сохранить достоинство. – Полагаю, мое правительство…

– У вас сутки, – непререкаемым тоном ограничил временные рамки архонт.

 – Ровно одни сутки.

***

Корабль мы покидали в панике.

И я, и посол.

Бронежилет мне не вернули, брошь и пуговицу так же, но я даже не рискнула напомнить. Хотелось просто свалить с тайремского корабля, и больше никогда, ни одной ногой…

***

Посол заговорил только после того, как мы отстыковались от корабля архонта Дагрея, и к сожалению до того, как я успела хоть что-то сделать.

Нервно сплюнул прямо на пол, и произнес:

– Это утечка на самом высоком уровне, Мэг.

На самом высоком уровне! Это…

Я демонстративно приложила палец к губам. Эгвер умолк.

Укоризненно посмотрев на него, недовольно покачала головой, подошла и принялась расстегивать пиджак дипломата. Дверь открылась и вошел капитан корабля. Вероятно, глядя на то, как я снимаю пиджак с посла, а затем расстегиваю его рубашку, любой на его месте сделал бы соответствующие выводы, но капитан Керим меня знал.