Цена предательства

– Ты устала? Ты? Устала? А что ты делала? Прости? Я с утра на ногах. У меня стройка, у меня новые подъемники, монтаж, кретин ремонтник убил движок у новой тачки. В филиале на Юго-Западе управляющий долбоящер. В Зеленограде конкуренты достали мешать. У меня сделка крупная! Она устала! Что ты делала?

Этого я точно не ожидала. Снова горло перехватило, внутри все выморозило. От обиды, казалось, кровь стынет в жилах.

Но я нахожу в себе силы.

– Ничего, дорогой. Ничего я не делала. Просто… устала. Я лягу в детской.

Делаю шаг, думая, как бы выползти отсюда без потерь. Хочется просто рассыпаться в прах. Но, конечно, так просто не уйти.

Кирилл хватает за руку, притягивает к себе. Я чувствую, как быстро и гулко бьется его сердце.

– Ника… Никуша… Ник-Ник… Господи, прости, пожалуйста! Прости… я осёл. Я… кретин несчастный, придурок… Прости! Я… не прав, не обижайся! Я знаю, что ты делаешь весь день, знаю, милая моя…

Хочу сказать – пусти, пытаюсь вырваться, но горло перехватывает, слезы из глаз брызжут, не могу! Не могу! Не хочу при нём!

– Ника… всё, всё… тихо… не надо… Я… Чёрт, правда, ничего не было! Ника!

Меня трясет, так больно, горько, и эти его нелепые попытки оправдаться… Сказки…он не отпускает, держит крепко.

Сжимает ладонями моё лицо, пытаясь в глаза заглянуть, а я жмурюсь…

– Ника! Родная, это… ну, нет я не знаю, как им удалось подловить на фото… Эта девушка, она… она дочь Шаха. Романа Шахова. Тот самый крупный бизнесмен, с которым у меня сделка. Это… Это очень здорово, знаешь? Это новый уровень! Это…

Дергаюсь, нет сил! Да что же за жесть? Для сделки с каким-то там Шахом надо целоваться с его дочкой? Обхаживать её? Обжимать? Еще хуже?

– Тихо… тихо, родная.

Нет у меня с ней ничего. И быть не может. Там… Там Шах как коршун сидит. Она же приемная, у меня вообще ощущение, что… Не важно. Тебе эта грязь не нужна. Понимаешь Даша… Дарья, она… у неё были отношения с Артуром. Она его бросила. Она сегодня мне рассказала. Эти… ну да, мы танцевали. Но я её не целовал, просто сказал что-то на ухо, там было очень громко. А рука… Это… это тоже ерунда, она просто рассказывала о том, какой козел Артур, и она права, ты же понимаешь, да? И… она почти плакала сидела, он её, оказывается, чуть ли не бил, а она отчиму боялась сказать. Это… Поцелуй ладони был просто жест поддержки. Понимаешь… если бы не Даша – не видеть мне сделки с Шахом!

Понимаю…

Да, я всё понимаю. Но эта история настолько шита белыми нитками, что мне очень больно.